Почему Россия не признала Луганскую и Донецкую «народные республики»?

Если вспомнить то, что произошло шесть лет назад, по завершении российско-грузинской войны, то есть признание независимости Абхазии и Южной Осетии, нынешние действия Москвы могут показаться не слишком последовательными. Однако при определенной схожести тогдашней и сегодняшней ситуаций между ними имеют место достаточно существенные различия.

Прежде всего, не исключено, что, вопреки элементарному здравому смыслу, целью организации беспорядков, а затем и вооруженного мятежа было осуществление аншлюса очередных кусков Украины, а отнюдь не создание на их месте неких бутафорских образований.

Как бы там ни было, расчет при этом явно делался на гораздо более широкую географию мятежа и, как следствие, на гораздо большую территорию так называемой «Новороссии», включающую, как минимум, восемь областей. Поэтому ограничиваться двумя было как-то несолидно.

Возможно, Россия пошла бы и на такой шаг, но только в результате полной военной победы, желательно бескровной, как в Крыму. Тогда еще можно было бы надеяться, что Запад проглотит и эту пощечину. Между тем, при всех первоначальных достижениях сепаратистов об их окончательном успехе речи все же не шло, и благоприятный момент так и не наступил. Более того, с течением времени ход событий начал постепенно меняться на противоположный.

К тому же и Вашингтон с Брюсселем повели себя не совсем так, как ожидалось – вместо того, чтобы ограничиться риторикой, они начали вводить санкции. И хотя поначалу эти ограничения трудно было назвать серьезными, российские власти, по-видимому, начали осознавать, что пошла несколько иная игра. Одно дело тайком оказывать инсургентам всестороннюю помощь, включая танки, БТРы, ПХРК и установки «Град», и совсем другое – открыто выступить на их стороне.

В отказе от признания могло также сыграть некоторую роль и то обстоятельство, что формально Абхазия и Южная Осетия даже в составе Грузии все-таки обладали несколько более высоким статусом, нежели рядовые регионы: это были, соответственно, автономная республика и автономная область. Хотя, скорее всего, этот фактор если и учитывался, то был последним по важности.

Впрочем, анализировать поведение российского руководства в «украинском вопросе» чрезвычайно сложно, поскольку, как уже отмечалось, оно далеко не всегда поддается логическому объяснению. Так что если в ближайшее время все же появится информация о признании Россией «ДНР» и «ЛНР», это вряд ли вызовет большое недоумение.