Встреча Медведева с несистемной оппозицией имеет все шансы стать очередной имитацией

Запланированная встреча уходящего президента Дмитрия Медведева с представителями системной и несистемной оппозиции сомнительна с точки зрения состава участников и времени ее проведения.

Источник в Кремле подтвердил сообщения СМИ о том, что Дмитрий Медведев может встретиться с представителями системной оппозиции и ряда незарегистрированных партий. При этом в Кремле категорически отрицают, что эта встреча является следствием массовых митингов, и заявляют, что это ни в коем случае не переговоры с лидерами протеста, а увязывают ее исключительно с рутинным обсуждением предложений президента России по реформированию политической системы. Прежде всего по порядку упрощения регистрации партий. Понятно, что в существующей системе политических координат российская власть в принципе никогда не может признать, что встречается с оппозицией под ее влиянием: политическую повестку власть всегда привыкла диктовать единолично.

Но в любом случае смысл этой встречи пока совершенно непонятен. Прежде всего крайне сомнительны исходные политические позиции встречающихся сторон.

Дмитрий Медведев уже не имеет запаса времени, чтобы реализовать даже заявленные им политические реформы, не говоря уже о том, что он приступил к ним в последние месяцы своего четырехлетнего президентского срока. Его полномочия истекают раньше, чем парламент примет эти законы. И уж в любом случае, если даже вдруг власти решат резко ускорить их принятие, это будет означать, что решение принимает будущий наиболее вероятный президент страны Путин, а вовсе не Медведев. Поскольку с этой политической конструкцией работать новому главе государства. К тому же законы, которые Медведев намерен обсуждать с оппозицией, уже внесены в Госдуму. По логике, их надо было бы обсуждать еще до внесения в парламент.

Не очень понятен и статус его собеседников. Если приглашать реальную несистемную оппозицию, то это должны быть не уже подтвердившие факт приглашения глава мифической Партии дела совладелец «Ростсельмаша» Константин Бабкин или бывший вице-спикер Госдумы Сергей Бабурин, а люди, чьи партии не зарегистрировали по политическим мотивам:

Владимир Рыжков, как глава Республиканской партии, Борис Немцов, как сопредседатель Партии народной свободы (ПАРНАС), Сергей Удальцов, как глава «РОТ-фронта».

Но, даже если состав участников будет максимально полным и адекватным (то есть пригласят и Немцова, и Касьянова, и Навального, и Лимонова, и все они дружно согласятся прийти), все равно эта встреча безнадежно опоздала. И в случае, если Медведев вдруг решил сыграть роль отставленного им министра финансов Алексея Кудрина, став посредником между властью и оппозицией. И в случае, если президент захотел все-таки отреагировать на митинги протеста, хотя совсем недавно на встрече со студентами журфака МГУ заявлял, что «объясняться по этому поводу» не собирается. Все это надо было делать хотя бы после второго митинга, а не спустя почти три месяца после скандальных думских выборов и в разгар предвыборной кампании преемника Медведева, создавшего ту политическую систему, против которой выступает все больше россиян.

Медведев не может быть гарантом политических реформ: у него просто нет рычагов, чтобы заставить Путина, если тот станет президентом, проводить даже эти половинчатые политические реформы в неискаженном виде.

Медведев сейчас не может быть и переговорщиком с оппозицией, поскольку, пока он еще президент, было бы странно, чтобы он выступал от имени пока еще премьера.

Есть все шансы получить просто имитацию диалога о политической системе в стране. Такой диалог с карманной системной оппозицией Медведев неоднократно вел и раньше, но в стране ничего не менялось, и это привело к глубокому политическому кризису. К сожалению, при таком раскладе заявленная встреча президента с оппозицией явно вписывается в контекст имитационной демократии. Президент сам отдал свое политическое будущее в руки партнера по тандему, и теперь уже Путину в случае его победы на выборах предстоит разбираться в тех политических завалах, которые создала негибкая вертикаль власти, помноженная на коррупцию и фальсификацию волеизъявления граждан на выборах.