Один в великой России

Поговорите с европейцами – здесь, наверное, тоже их много присутствует. Я знаю, как проходят их встречи и заседания: там одних переводчиков можно набрать 27 человек. Они пока переведут с одного языка на другой – уже половина смысла потеряли. Сидят по 20 часов – обсуждают два вопроса. Потом выходят и говорят: "Ты там никогда не сидел?" Я говорю: "Нет". "Какой ты счастливый! Мы уже больше сидеть там не можем". А у нас нет таких проблем.



Свой день рождения Владимир Владимирович Путин решил отметить исполнением роли Петра Аркадьевича Столыпина. Наверное, ему давно хотелось произнести эту знаменитую фразу: "Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия".

И он-таки произнес ее, выступив перед участниками форума "Россия зовет!". Только в своей, путинской редакции: "Нам не нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия".

Казалось бы, всего одно слово изменено, а какая глубинная цивилизационная разница. Можно по-разному относиться к Петру Столыпину, но он был не просто государственным деятелем, а еще и деятельным политиком. Обстановка вынуждала - у слишком уж большого количества подданных Российской империи вызывала отвращение дворцовая камарилья, вялость государственного организма, неспособность к переменам, проявляемая властью. И была вера в то, что стоит сменить власть - и все сразу же изменится к лучшему. Вера, которую Столыпин считал чуть ли не главной опасностью для государственного организма, который он - возможно, без особой надежды на успех, без ясного понимания той катастрофической ситуации, которая сложилась в стране на момент его прихода на пост председателя Совета министров, - пытался вылечить. В его сознании были "они", желавшие "великих потрясений" противники гибнущей власти двора, и "мы", желавшие сделать Россию великой. Но не секрет, что если бы не зловредные "они", правители, мечтавшие о великой России, и шагу бы не сделали, чтобы хоть что-то изменить в стране.

В путинском сознании нет столыпинского разделения. У него есть только "мы" и "мы". Он никого не обвиняет, никому не бросает вызов. Ему не нужны никакие потрясения, ему нужна великая Россия. Что такое потрясения по-путински - мы знаем. Это любые реформы, которые могли бы поколебать всевластие олигархической камарильи, это любые попытки повернуть Россию лицом к цивилизованному миру, который до сих пор воспринимается им в карикатурном виде - чего стоит одна презрительная фраза о переводчиках в Евросоюзе, искренняя уверенность в том, что в языковом равноправии теряется смысл! Это любая настоящая оппозиция, способная заставить власть не разворовывать российские ресурсы, а работать ради страны. Это любая попытка реалистично посмотреть на мир и перестать навязывать себя соседям в роли центра мироздания. Это сама возможность превращения правосудия из басманного в настоящее.

Но дело даже не в этом. Дело в том, что накануне своего возвращения в Кремль Путин не видит никого, кто мог бы эти потрясения организовать. Это он решает, что ему нужна великая Россия, - а мог бы решить, что нужны великие потрясения, и организовать их своим восторженным подданным. Но этому доброму человеку не нужны эксперименты, он хочет видеть великое государство - и уже давно достиг своей цели. Он видит его в каждой телевизионной программе новостей, в Красной Поляне, всюду, куда приезжает с охранниками и операторами. Он видит довольных людей и бесконечные потемкинские деревни, убеждающие его, что последние годы не прошли даром, лучше, чем любые объективные экономические показатели. Наивный Петр Столыпин хотел, чтобы в той великой России, которую он пытался построить, оказались все подданные его императорского величества. Реалистичный Владимир Путин живет в своей великой России один - и ему в ней комфортно.