Власти строят «Великий белорусский файрвол»

Белорусские власти установили порядок блокировки сайтов. Он прописан в совместном постановлении Оперативно-аналитического центра при президенте Беларуси и Министерства связи и информатизации Беларуси. Документ вступает в силу 26 февраля 2015 года. 

Согласно документу, Министерство информации имеет право ограничить доступ к сайтам, которые содержат пропаганду наркотиков и другую информацию, запрещенную к распространению в Беларуси. 

Блокировке подлежат сайты, которым в течение года было вынесено два и более письменных предупреждения. 

Доступ к сайтам на территории Беларуси для физических лиц, организаций и индивидуальных предпринимателей блокируется интернет-провайдерами безвозмездно и в обязательном порядке. 

Список сайтов, подлежащих блокировке, составляется на основании решений Мининформа. Вести этот список должна Белорусская государственная инспекция по электросвязи (БелГИЭ). 

Предложить внести сайт в «черный список» могут не только государственные органы, но также любой гражданин Беларуси. 

Доступ к списку запрещенных сайтов имеют только провайдеры, Мининформ и Минсвязи, а также контролирующие, правоохранительные органы и другие ведомства по согласованию с Минсвязи. 

Кроме того, власти намерены ограничивать доступ не только к запрещенным сайтам, но и к технологиям, которые позволяют обходить блокировку. Речь идет об анонимайзерах, анонимных сетях и прокси-серверах типа Anonymouse, VPN, Tor. 

Как считает IT-специалист Глеб Волошка, ограничить доступ к технологиям, которые позволяют обходить блокировку сайтов, власти могут лишь частично. 

«Более-менее известные публичные анонимайзеры заблокировать нет никаких проблем. Блокируем их ip-адрес, и всё», — говорит он. На уровне ip-адреса также можно заблокировать доступ к VPN (виртуальная частная сеть), добавляет специалист. 

«Но это работает только против известных VPN. Если ты имеешь собственный сервер где-то за границей и используешь его как сервер VPN, при этом им пользуется узкий круг людей, то с большой вероятностью его не заблокируют», — объясняет Глеб Волошка. 

Схожим образом, по его словам, выглядит ситуация с системой прокси-серверов Tor. Существует ограниченное количество серверов-каталогов, на которых содержится список всех подключенных узлов сети. При присоединении к Tor клиент присоединяется к этим серверам, чтобы получить список узлов сети. 

«То есть, можно блокировать эти серверы-каталоги, можно блокировать входные узлы, но у Tor существует инфраструктура скрытых «мостов», которые не анонсируются на серверах-каталогах», — рассказывает IT-специалист. 

Конечно, отмечает он, власти могут использовать оборудование для проактивного блокирования, но оно очень дорогое. 

«Современный «Великий китайский файрвол» относится к такому оборудованию. Может ли Беларусь позволить себе такое оборудование — большой вопрос», — считает Глеб Волошка. 

Тем более, подчеркивает он, на каждый новый способ блокирования появляется новый способ его обхода: «Даже в Китае до сих пор можно обходить «Великий китайский файрвол». 

Таким образом, подытоживает IT-специалист, власти, конечно, могут ограничить доступ к запрещенным сайтам, но для пользователей все равно остаются лазейки. 

Использование этих лазеек требует от пользователей дополнительного времени и усилий, и не каждый будет заморачиваться этим. 

«Большинство пользователей не будут делать этого», — полагает медиааналитик Павлюк Быковский. 

В целом, по его мнению, постановление ОАЦ и Минсвязи направлено на ограничение доступа к информации. 

«Перед президентскими выборами и на тле российско-украинского информационного противостояния власти считают необходимым управлять информационным пространством страны. В частности, иметь инструменты, которые при необходимости будут использованы. Если раньше чиновники говорили, что интернет остается зоной свободы в Беларуси, то сейчас они такого не говорят», — отмечает Павлюк Быковский. 

Заместитель председателя Белорусской ассоциации журналистов (БАЖ) юрист Андрей Бастунец подчеркнул, что процесс «полностью вынесен во внесудебную сферу и отдан на откуп государственным органам и Мининформу. Порядок судебного обжалования таких решений не предусмотрен». 

«Появился механизм, который имеет явно репрессивный характер и никак не соотносится с принципом свободы высказывания мнений. К тому же этот механизм дали в руки органам, которые не отличаются уважением к этим базовым принципам. Теперь стало ясно, что никаких возможностей обжалования принятых ими решений фактически нет, кроме как обращение в те же самые органы», — пояснил юрист в комментарии для БелаПАН. 

Бастунец обратил внимание на то, что вопрос об ограничении доступа к интернет-ресурсам может быть решен максимум в трехдневный срок, в то время как на восстановление доступа к ресурсу после исправления нарушений может уйти месяц. 

«Это очень четко демонстрирует подход к регулированию этого вопроса», — подытожил зампред БАЖ. 

Руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников считает совместное постановление ОАЦ и Минсвязи, прежде всего, «подготовкой к возможному информационному давлению извне». 

По его мнению, белорусские власти боятся развития ситуации по украинскому сценарию с учетом того, что наша страна находится в российском информационном поле. 

«Во-первых, они осознают собственную слабость в финансово-экономическом и кадровом плане. У нас, по сути, нет специалистов, которые в состоянии вести информационную войну», — отмечает эксперт. 

Во-вторых, белорусские власти осознают отсутствие внешних партнеров. «В отличие от Украины, за нас никто подписываться не будет», — считает Андрей Поротников. 

В-третьих, белорусские власти осознают, что нахождение в российском информационном поле чревато большими проблемами. 

«Они боятся создания разного рода рычагов воздействия на внутреннее общественное мнение, распространения тенденциозной информации, особенно в предвыборных период», — полагает руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog. 

Постановление ОАЦ и Минсвязи он называет «пожарными шагами и лихорадочными действиями» по начальному реагированию в кризисной ситуации. 

«Декабрьская блокировка доступа к определенным информационным ресурсам была технической отработкой алгоритма действий», — говорит Андрей Поротников.