Российские биатлонисты валятся на этапе Кубка мира в Анси: 4 гонки без призов, зато с огромными отставаниями ходом, пишет блогер Вячеслав Самбур в своем блоге "Под прицелом" на www.sports.ru.
Отчасти дело, безусловно, в подготовке. Некоторые (как Матвей Елисеев) признаются: сил уже нет. Это отдельный разговор, почему второй номер команды не выдерживает даже стартовый блок из трех этапов.
Другая важная тема – работа лыж: они совершенно не помогают команде в теплую погоду, которая установилась во Франции (до +12 градусов) – отставания ходом большие и нетипичные. Говорят, Александр Логинов, проигравший по скорости больше минуты в спринте и 1,5 минуты в пасьюте, на эмоциях даже задался вопросом: а стоит ли бежать масс-старт, если с такими лыжами одни мучения, а не борьба?
Две основные претензии, которые по-разному формулируют спортсмены и тренеры:
1) у конкурентов есть штайншлифт-машина, а у нас нет;
2) у конкурентов по 9-11 сервисменов на этапе, а у нас – 4.
Разбираемся в проблеме.
Если предельно упрощать, то штайншлифт-машина наносит на скользящую поверхность лыж рисунок, подходящий под конкретное состояние снега (в зависимости от температуры, влажности etc). Этот рисунок называют шлифтом.
Все команды получают от производителей лыж пакеты шлифтов: какой-то набор есть у Fischer, какой-то – у Madshus, какой-то – у Rossignol.
Козырем любой команды становится эксклюзив, который получают после внутреннего поиска. Это реальные тайны, и никто ни с кем не поделится. Сейчас норвежцы, немцы, французы, шведы (возможно, кто-то еще) обладают вариантами, которые наработали сами; у России их нет – команда соревнуется на шлифтах, полученных от производителей. Другими словами – на тех, которые и так есть у всех, это базис.
Даже на этом базисе можно получать преимущество за счет пластика, который наклеивают на скользящую поверхность, и за счет смазки. Иногда российские находки работают великолепно – достаточно вспомнить женскую эстафету в Хохфильцене: несмотря на стандартный шлифт, лыжи российской команды были с отрывом быстрейшими и привезли к серебру.
Проблема теплой погоды – историческая: в большой плюс лыжи сборной России неконкурентоспособны. Такую жару, как в Анси, редко встретишь в сезон, поэтому и неприятностей почти никогда нет. Но сейчас россияне вчистую проиграли этап во многом из-за лыж.
В России стоят две шлифт-машины, купленные еще при бывшем главе Союза биатлонистов России (СБР) Прохорове – в Санкт-Петербурге и Тюмени. Они стационарные, возить их по этапам трудно и незачем. По нашей информации, СБР готов купить команде машину мобильнее: деньги есть (или найдутся), но работать на ней некому – по-прежнему ощущается нехватка специалистов.
Косвенно этот довод бьется историей: при Прохорове деньги находили на все что угодно, но лыжи в тепло не ехали ровно так же, как и сейчас (вспомните, например, ЧМ-2012 в Рупольдинге). Так что вопрос, скорее, не в технике, а в исполнителях.
Как это устроено, например, у немцев: шлифты ищут и тестируют дома. Точно есть лаборатория в Оберхофе – отдельная бригада работает над структурой, после чего отправляет варианты сервису, который перемещается с командой. У шведов такая же база действует в Эстерсунде – порой их находки убивают соперников: всю Олимпиаду-2018 команда Пихлера катила на лучших лыжах, потому что шведский козырь – работа в мороз (-10-15, как было в Пхенчхане).
В жару обычно доминируют французы, и вот теперь прибавили норвежцы. Характерны слова Тириль Экхофф, выигравшей спринт и пасьют: я столько раз тренировалась в дождь, что чувствую себя комфортно.
Поиск вариантов под дождь для сервиса – то же самое, что тренировка для спортсмена. В России такая погода (тепло и влага) устанавливается, наверное, пару раз за зиму – то есть и практики у сервисменов нет. Российский козырь – в прохладе и крепкой, чистой трассе, которая не рушится от жары и воздействия. Отчасти поэтому русские биатлонисты обычно хороши, например, в Антхольце – там их погода, трасса-стол, полностью знакомые условия.
Сервис – это практика; и у россиян – явный недостаток практики на тепло. Вариантов смазки не так много, а оригинальных шлифтов вообще нет. Стоит ли ждать результата?
4 сервисемена на основу (11 спортсменов всего, в пасьюты Анси попали 8) – не супермного, но и не катастрофа. Если брать только пасьюты, то один сервисмен в среднем обкатывал лыжи двух гонщиков – нормальная нагрузка.
Да, 9-11 человек на Францию или Норвегию – звучит убедительнее; но сколько там, например, приглашенных французов конкретно под домашний этап или личных сервисменов у норвежцев? А это тоже важно.
Мы помним, что на Бьорндалена в последние годы карьеры работал сервисмен-наемник – и зарплату ему платил именно Уле. Есть ли такой у Йоханнеса? У Экхофф или Тандревольд? Не исключено. А у Логинова или Малышко? Точно нет.
СБР в любом случае виноват – и это не столько вопрос денег, сколько стратегии. Ее не видно.
На второй год под управлением Владимира Драчева в сборной нет шлифт-машины, как нет и людей, готовых на ней работать. Хотя тренеры публично просят. Ищут ли спецов? Какая работа ведется?
Даже если купить машину и подобрать сотрудников прямо сейчас, проблема проживет минимум пару лет. Потому что сотрудникам требуется время, требуется учеба: что работает в теплом Анси? А что под снегопадом в Хохфильцене? А что под солнцем Поклюки? Какой вообще снег в олимпийском Пекине?
Сейчас в России нет людей, которые возьмут работу над структурами. Так что 4 смазчика обслуживает команду или 15 – сегодня не так важно; все равно прорывных вариантов с лыжами мы не имеем.
Ну и напоследок. Всегда лучше воспринимать лыжи как инструмент; как бонус, а не ключ, который все решит за спортсмена.
Сделают ли суперлыжи топ-биатлониста из Латыпова? А из Малышко? Матвей Елисеев доволен лыжами – но уже устал от сезона; как так?
Добро пожаловать в реальность!