Бывший футболист сборной: «Из-за денег сносило крышу»

Бывший футболист сборной Беларуси, а ныне игрок гродненского «Немана» Филипп Рудик рассказал «Трибуне», как жил во времена высоких заработков.

– Сколько тебе должны? Больше «косаря»?

– Конечно, больше. Да «косарь» для футболиста – это не крупная сумма. А про 50 или 100 рублей я вообще молчу. Я без них не обеднею. Если есть деньги – отдашь, если нет, значит, ты вообще без денег. Не знаю, если мне вообще нечего есть будет, то я о них, может, и спрошу, а так это не такая для меня и большая сумма. Но жду, надеюсь, мне их вернут. Скажем так, мне должны больше, чем должен я.

– Как ты отдыхал? Шел в клуб и, грубо говоря, оставлял там 5 миллионов?

– Ха, если оставил 5 миллионов, значит хорошо отмазался. Ребята из БАТЭ тратили другие суммы. Мы деньги не считали. Но зачем об этом говорить? Это было, но прошло.

– Покупал брендовую одежду?

– Конечно. В БАТЭ нельзя было простую покупать. Помню, к нам из Гродно Сенька Горбунов приехал в джинсиках на своем «Пассате» Б5. К нему сразу прилипло прозвище «агент». Но потом этот «агент» превратился в мачо, который очень модно одевался. Я до сих пор люблю дорогие вещи, но просто зарплата не позволяет покупать джинсы за 500 евро.

– Можно и за 200 классные взять.

– Это если на скидках. Ты с Егором Филипенко поездишь, он тебя по хорошим магазинам поводит. Но были и абсурдные ситуации. Решили с ним как-то в клуб. На нем была клетчатая рубашка от Dolce & Gabbana. Со стороны простая, но фирменная. Так его в ней в клуб не пустили. Бред какой-то. Он говорит: «Вы че, это же Dolce», а его все равно не пускают.

– Крышу сносило?

– Да, из-за денег. Повторюсь, не было дядьки рядом, который бы подсказал. Я ведь не видел раньше таких больших денег. Мне хотелось все попробовать. Возможно, есть те, кто копит, копит, копит, а потом идет и что-то покупает в старости. Я не такой. Если деньги у меня появлялись, мне хотелось идти и отдыхать. А что делать? Ходили туда, куда хотели. Футболист БАТЭ мог позволить себе любое заведение. Костяк составляли я, Егор, Миша Сиваков, Глеб. В такой компании мы часто отдыхали.

– Девушки липли к футболистам?

– Да, они сразу нас узнавали. Они штудировали, знали, куда ты идешь, как выглядишь. Могли сами подойти познакомиться. Но нам с Егором явно было не до них. Мы развлекались, отдыхали, и нам было весело. Очень часто ходили в караоке. Пели и русский рок, и Басту с Димкой Багой. Когда треки шли по порядку, вечеринки у нас получались хорошие. Было очень весело.

А после того как к нам подключился Терентий Луцевич со своим суперхитом «Когда мы в клубе, чиксы танцуют…», который он исполнял на белорусском языке, это был просто отпад. Представь себе, темнокожий парень на белорусском языке поет Тимати. Блин, это просто взрыв! Терентий весь трек читает на белорусском. Он рвал все дискотеки. К нему потом подходили и интересовались, кто такой, что за песня.

– В казино любил играть?

– Да, и это было реальная проблема. Я туда частенько захаживал. Я азартный человек и очень не люблю проигрывать. Мне всегда хотелось отыграться, поэтому и проигрывал. Есть люди, которые проиграют 100 долларов и успокоятся, а я, если проигрывал, пытался их вернуть обратно. Иногда выигрывал крупные суммы, но это были единичные случаи. Я сильно не загонялся. Понимал, что с зарплаты деньги опять будут.

Но пару лет назад я завязал, написал заявление о том, чтобы меня не пускали в игорные заведения. И были случаи, когда меня не пускали. На самом деле многие футболисты играют, просто афишировать это никто не хочет. Но я всем говорю, что это полное дерьмо, и советую туда даже не лезть.