Футбол. Старший тренер БАТЭ Александр Ермакович: «Мысли о завершении карьеры игрока посещали еще в 2001 году»

Недавно в жизни Александра Ермаковича произошло истинно радостное событие. Его повысили! В перерывах между турецкими сборами новый старший тренер БАТЭ нашел сорок минут для Goals.by.

Отвечая на предложенные вопросы, Александр Владимирович вспомнил легендарный выезд в Швейцарию с минской "Атакой" и не менее легендарного тренера этой команды, разъяснил терминологию некоторых победных обрядов, а также рассказал, как в 2001-м мог переехать из Борисова в Жодино.

— Как живется после назначения старшим тренером?

— Так же, как и раньше. Особых изменений я не заметил. Мои функции с большего остались прежними. Разве что теперь в случае отлучки главного тренера по каким-то причинам проводить занятия в БАТЭ буду я.

— Не сказать, чтобы вы так уж давно закончили играть. Как чувствовали себя на первых тренерских порах?

— Тяжело было — прежде всего психологически. Круг общения поменялся. Вроде бы вчера проводил свободное время с игроками, а уже сегодня — с тренерским штабом. Но это жизнь. У нас здоровый коллектив. Ребята отнеслись с пониманием — и игроки, и тренеры пошли мне навстречу и хорошо приняли в новой роли.

— Наверняка первое время доводилось слышать обращения на "ты" или по прозвищу…

— Естественно. Но ничего страшного в подобном обращении не видел. Сейчас, кстати, такого уже нет.

— А если игрок вдруг обратится к вам "Сэм"…

— Ничего страшного.

— Кстати, откуда у вас это прозвище?

— Еще со времен веселой "Атаки" :). Не помню даже, кто его придумал. Но "Сэм" прицепился ко мне очень прочно. Юрию Алексеевичу Пудышеву, когда я в БАТЭ перешел, это прозвище очень понравилось. "Сэм — старый ковбой! — постоянно подначивал меня Пудышев. — Надо купить тебе шляпу и пистолет".

— Многие футболисты, заканчивая карьеру, тяжелеют. В вашем игровом профайле был указан вес в 71 кило. Прибавили с тех пор?

— Да, скажу честно… Пятерочку где-то прибавил :). Хотя я вряд ли весил 71, когда заканчивал. Где-то 73… Вообще, данные, прописанные в профайлах или еще где-то, не всегда соответствуют действительности. У нас в БАТЭ вот Гоарян играл. Писалось, будто он весит 72 или 73, а на самом деле на десять килограммов больше. Мы занимаемся анализом соперников. И часто получается так, что европейские клубы тоже дают неправильные данные. Допустим, в программке написан один показатель веса. Приезжаешь, просматривать соперника, и видно, что тот или иной игрок намного тяжелее. Это касается и роста.

— Вы ведь имели какое-то отношение к минскому "Динамо"?

— Да, играл за "Динамо-2". Со Скрипченко мы туда перешли еще при покойном Щекине. Я отыграл четыре матча, Вадим Викторович — семь.

— И как потом перебрались в "Атаку"?

— Пригласил легендарный тренер Яков Михайлович Шапиро. Я понимал, что в "Динамо" закрепиться будет нереально. Даже в "Динамо-2" на то время состав подобрался просто феноменальный — практически вся будущая сборная Беларуси.

— Вергейчик…

— Много кто еще — Лаврик, Качуро, Шуканов. Процентов 80 игроков команды впоследствии выступали в сборной. Вот Яков Михайлович меня и позвал. Я сомневался. Но перешел, и теперь ни капли не жалею. Такой своеобразной и уникальной команды я в жизни не видел. Тренер был харизматичным, да и игроки ему под стать.

— Какое самое яркое воспоминание оставил о себе Яков Михайлович?

— Мне очень тяжело вспомнить какие-то истории… Хотя вот — перед каждой тренировкой у нас минимум полчаса проходила "политинформация". Мы всегда собирались в раздевалке на "Смене". Приходили, переодевались. Потом заходил Яков Михайлович, и мы начинали беседовать. На абсолютно любые темы. Полчаса просто общались. Очень было интересно — ни в одной команде я такого не встречал.

— Как Яков Михайлович общался с вами?

— Он знал подход к каждому. Кому нужно напихать, кому — сказать по-доброму. Ко мне он относился… Любой из "Атаки" скажет, что он к нам относился по-отцовски. Помню, играли в Пинске. От Лунинца — 50 километров. Вот родители мои и приехали. После матча встретились. Яков Михайлович подошел к отцу, пожал руку, говорит: "У Александра обувь тяжелая, а он полузащитник, тем более с голеностопами больными. Надо обязательно ему ботинки полегче купить". Даже такие нюансы подмечал :). Все в шоке были. Все это вспоминается с огромной теплотой. Следил за нами, требовал, чтобы мы хорошо выглядели. Игроки должны были одеваться аккуратно и удобно для себя.

— "Атака" ассоциируется в основном с легендарным выездом в Украину, когда был переигран "Шахтер". А ведь случилась еще и менее легендарная поездка в Швейцарию…

— Почему менее? Тоже легендарный выезд. Два дня в Швейцарию добирались. Когда наш автобус появился на узких швейцарских улицах, тамошние люди, сидевшие в кафешках, прекратили есть и стали на нас пальцами показывать. Удивлялись, как такая техника еще может существовать. Мы, конечно, не на "Икарусе" поехали, но наш автобус был его близким родственником.
Вообще, все было в диковинку. Тот же шведский стол, к примеру. Вспоминаю, как ребята заходят в ресторан, глаза квадратные, никто не знает, что делать. Кто-то берет виноград, и тут Яков Михайлович кричит: "Куда берете, положите — нельзя. Кто платить будет?". Все боялся, деньги-то поджимали :). Весело было.

— Зато теперь на нормальном автобусе ездите.

— Сейчас — да. Но все равно не могу представить, чтобы мы вдруг с БАТЭ ехали куда-нибудь на автобусе два дня.

— Новый автобус БАТЭ декорирован персональной фотографией Дмитрия Лихтаровича. А изображение предыдущего капитана команды есть только на общей…

— Ну, место мне все-таки нашлось :). После первого участия в групповом этапе Лиги чемпионов много фотографий осталось. Вот Володя Ржевский на автобусе тоже крупным планом изображен. Это ведь история. Я только рад, что Димина фотография выделяется на клубном автобусе БАТЭ. Для нашего футбола Лихтарович — это личность.

— А почему Лихтарович такой скромный?

— Ну, он просто хорошо воспитан. Добрейший, кстати, человек.

— Вы видели когда-нибудь злого Лихтаровича?

— Только во время игры. Хотя теперь, смотря на футбол под другим углом, мне бы хотелось от него больше злости. Виктор Михайлович все время вспоминает один момент из домашнего матча с "Зенитом". Когда пропустили первый мяч, Дима не сорвал контратаку, пожалев Аршавина. Столько лет прошло, а Гончаренко при случае Лихтаровичу напоминает про Аршавина. "Как ты! Я тебе не могу простить :)". Но Диму мы любим таким, какой он есть. За многие годы в футболе человек стал очень авторитетным. Ребята прямо к нему тянутся.

— Давайте продолжим автобусную тему. Едите вы из Солигорска в 2006-м. 2:3 проиграли, все грустные такие. И тут один звонок меняет настроение…

— Самое удивительное чемпионство. Никогда такого больше не было. Вроде проиграли, надежда, конечно, присутствовала, но мизерная. И когда нам сообщили, что в динамовском дерби брестчане сдержали минчан, впечатления были двоякие. Радость мы испытали, но чувства удовлетворения — нет. Сами ведь немножко оплошали.

— Самое памятное чемпионство для вас случилось в 1999-м?

— Да, молодые были, плюс еще новизна ощущений. Праздновали шикарно.

— В чем шикарность заключалась?

— "Аякс" делали, "лодочки". Артем Гончарик был у нас самым молодым, так все организовывал. Еще "ромашки" делали.

— Это как?

— "Ромашки" — игроки берутся за руки, а потом все дружно падают на газон в разные стороны. "Аякс" — это когда игроки, держась за ноги друг друга, ползут за капитаном. А "лодочки" — это совсем просто. Садитесь на газон и одновременно начинаете изображать гребцов.

— Вы могли закончить карьеру намного раньше 2008 года. В 2001-м у вас появились проблемы со спиной. Они взялись из ниоткуда?

— Думаю, из-за прыжковой нагрузки, которая в те времена была очень серьезной. Игрокам с больными спинами, она в принципе не желательна. Получилось так — вернулись со сбора, и я почувствовал онемение ноги. Начал по врачам ходить. Решили в итоге дать мне паузу. Хотя некоторые говорили, что надо заканчивать. Доктора запретили практически все виды нагрузки. Честно скажу, мысли о завершении карьеры посещали часто. За четыре месяца простоя я почти смирился с такой участью.

— И что бы вы делали, случись вам завершить карьеру в 26 лет?

— Мне сказали: "Заканчивай играть, но спину лечи обязательно». Потому как проблема была не только спортивного характера. И тут мне посоветовали сходить к доктору Наталье Владимировне Масло. Сейчас она восстанавливает Виталика Родионова, кстати. Замечательный специалист. Помогла и различным лечением, и программой упражнений. Месяца три она меня лечила.
У жены родители раньше жили в Бердянске. Пунтус сказал: "Отдохни, Саша, потом приедешь, поговорим. Тебе нужно успокоиться". Вот мы и поехали на Азовское море с женой. Побыл я там недели две. Но мне каждый день футбол снился. Я на все плюнул — обратно поехал. У нас как раз база в Дудинке появилась. Пришел к Пунтусу, говорю: "Юрий Иосифович, можно я буду с командой потихоньку пробовать восстановиться?". Спасибо ему, что разрешил. Я попросился в дубль. Начал работать потихоньку. Там Криушенко тогда был главным. Семь или восемь матчей провел. И, видно, Криушенко начал Пунтусу обо мне говорить.

— Капать немножко.

— Да. Я ведь даже на еврокубки заявлен не был. Пропустил встречи с "Миланом". И вот на мое участие в трех последних встречах чемпионата Пунтус все-таки дал добро. Помню свое возвращение — играли с "Торпедо" в Минске. 3:1 победили. Я такое удовольствие получил, что словами не выразишь. А то мысли уже подкрадывались уходить к Якову Михайловичу Шапиро. Он тогда тренировал в Жодино, кажется. Говорил мне: "Все равно за дубль играешь. Какая тебе разница. Иди к нам". Мы с ним уже практически договорились. В итоге меня никуда не отпустили, и я еще семь лет отыграл.

— По нынешним временам испанские специалисты БАТЭ выходили бы вас за месяц?

— Думаю, да. Наверное :).