Ковалев: Я не давал себе отчета — говорил все, что скажут

По словам одного из обвиняемых во взрыве в столичном метро, следователи на допросах в КГБ заставили его оговорить Дмитрия Коновалова.

Во время допроса Владислава Ковалева, который вместе с Дмитрием Коноваловым подозревается в совершении взрыва в минском метро, ??выяснилось, что большую часть своих показаний он дал по указке следователей. По его словам, только взрывы в подъезде дома и в библиотеке в 2000-2002 годах в Витебске они действительно провели вместе. Подробности других эпизодов парню сообщили во время допроса в СИЗО КГБ.

Первая такая подсказка касается взрыва "растяжки" на дороге неподалеку от Витебска.

Владислав Ковалев: "Я давал показания, что Дмитрий имеет отношение ко взрыву растяжки в районе Гришан. Мне описали обстоятельства и зачитывали якобы признательные показания Дмитрия по этому факту".

 Таким же образом, якобы из  признательных показаний Коновалова, показанных следователем Ковалеву, тот узнал, что киоск "Союзпечати" и машина во дворе его дома сгорели из-за Дмитрия Коновалова. Владислав говорит, что следователь склонил его к даче показаний против Коновалова словами, что тому все равно хуже от этого не будет.

Владислав Ковалев: "Союзпечать" у нас сгорел около магазина. И я опять-таки дал показания против Дмитрия  —  мне рассказали об обстоятельствах. Мне говорили, что Дмитрию хуже от этого не будет. Сказали: мое дело  — сказать, а дальше они сами будут смотреть. Еще эпизод: горела у нас машина  — это было зимой, правда, даже приблизительно не помню, в каком году это было — прямо под моим окном во дворе. Машина сгорела полностью и я тоже дал показания, что это Дмитрий сделал. Во время допроса в КГБ убедили дать показания. Сказали, что чем больше я скажу, тем лучше будет  — сотрудничество. Что это ни на что не повлияет. А заявление это, которое зачитывали, его я под диктовку полностью все писал".

Последние слова Ковалева касаются письма, которое он 10 мая написал председателю Верховного суда. Обвинители зачитали его в начале судебного заседания. В этом письме Владислав признает свою вину, признается, что знал о всех взрывах, совершенных Коноваловым, о том, как и из чего готовились взрывчатки  и так далее...

Самое интересное, что, говоря о "свидетельствах" Дмитрия Коновалова, с помощью которых следователи склонили его к даче показаний против друга, Ковалев заметил, что позже этих признательных показаний своего друга в материалах дела он не нашел. Хотя бы тех, где Коновалов признается в своей мечте стать террористом. Ни судья, ни обвинители никак на это не отреагировали.

Также Ковалев признался, что не располагает никакими точными данными о причастности Коновалова к взрывам в Витебске в 2005 году и в Минске на проспекте Победителей в 2008 году. А то, что располагает доказательствами подготовки Коновалова к взрыву 2005 года, назвал клеветой со своей стороны на друга.

Владислав Ковалев: "Я говорил, что он (Коновалов  — Еврорадио) мне демонстрировал металлическую пластину, на которой были следы поражающих элементов. Ничего такого он мне не показывал. Просто зашел разговор (во время допроса в СИЗО КГБ — Еврорадио), мол, если представить, что этот взрыв он совершил, мог ли он экспериментировать? И я сказал, что мог. Но опять — это с моей стороны чистой воды оговор Дмитрия. Да я уже не давал себе отчета — говорил все, что скажут! Напуган был".

 

И еще интересное обстоятельство: Ковалев назвал Дмитрия Коновалова одним из лучших своих друзей. И добавил, что такая дружба порождает полное доверие между парнями. При таком уровне доверия, говорит Владислав, Дмитрий обязательно рассказал бы ему, если бы совершил взрывы в 2005 и 2008 годах в Витебске и Минске. Тот же и словом об этом не обмолвился.

Кстати, ни одна криминологическая экспертиза не нашла ни на одежде, ни на телах, ни в выделениях обвиняемых, а также на вещах из их квартир ни одного следа взрывчатых веществ. Даже близко. В то же время, приобщенные к материалам дела результаты медицинских экспертиз Коновалова подтверждают такое количество травм и гематом, что от одного их перечисления становится страшно. Правда, прокуратура утверждает, что он был избит во время задержания, а заявления об избиении в ходе следствия не соответствуют действительности.