16 сентября в Литву вывезено 25 белорусских политзаключенных. К радости противников режима примешиваются нотки разочарования: ожидали, что выйдет больше. Кое-кто из комментаторов делает вывод, что “большой сделки“ между Александром Лукашенко и Дональдом Трампом ожидать уже не стоит, пишет политический аналитик Александр Класковский.
Да, вероятно, на этом этапе что-то не заладилось. Но я бы не спешил впадать в пессимизм. Давайте спокойно проанализируем ситуацию и перспективы белорусско-американского трека.
Чем подогревались надежды
Накануне нынешнего визита спецпосланника Джона Коула в Минск независимые СМИ писали, что в результате нового раунда переговоров могут быть освобождены 200–300 человек.
Откуда взялись эти цифры? Основой послужило интервью Коула “Голосу Америки“ в конце августа. Он заявил: “Мы добились освобождения пятисот [политзаключенных], затем еще около двухсот были освобождены. Так что реальная цифра составляет примерно 700-800 человек. Надеюсь вскоре довести ее до тысячи“.
Однако спецпосланник Трампа не говорил, что это будет сделано одним махом. Кроме того, некоторое время назад от осведомленного источника автору этих строк стало известно, что нынешней осенью предполагается несколько волн освобождений.
Обратим внимание и на такой момент: пока мы знаем, что 25 человек вывезено из страны. Фактически это депортация. Здесь Лукашенко пока удается продавливать свою линию — выдворять из Беларуси вип-узников.
В предыдущий приезд Коула, в марте, режим выбросил в Литву 15 политзаключенных. Но при этом — внимание! — еще 235 помилованным позволили остаться в стране.
В среду Светлана Тихановская выразила надежду, что в ближайшие дни власти тихо выпустят других политзаключенных на основании помилования и оставят их в Беларуси.
В общем, не будем спешить подводить черту под нынешним этапом процесса.
К тому же, вероятно, близок новый этап. В среду Коул сообщил Reuters, что рассчитывает снова посетить Беларусь примерно через месяц, надеясь добиться освобождения еще сотен заключенных.
Что могло пойти не так?
Но почему же не получилось сейчас эффектно подарить свободу сразу большой группе?
Здесь я бы обратил внимание на вчерашние высказывания Лукашенко на встрече с американскими переговорщиками в Минске.
В частности, правитель артикулировал пропагандистский тезис: мол, политических заключенных в стране вообще нет, поскольку в законодательстве “нет такой статьи“.
Но тут же прозвучало: “Если кто-то из граждан Беларуси и присутствующих здесь неграждан нарушит белорусские законы, мы непременно будем реагировать по закону. И если они заслуживают находиться под следствием или в исправительно-трудовых колониях, они будут там находиться“.
На понятный язык перевести этот пассаж можно так: будем и впредь сажать, кого посчитаем нужным. Был бы человек, а статья найдется. Формально неполитическая.
При этом очевидно, что ярлыки “экстремистов“, “клеветников на президента“, “террористов“, “разжигателей социальной вражды“ и т.п. режим щедро лепит именно на своих политических противников — с последующим помещением их за решетку.
Таким образом, можно сделать вывод, что вопрос прекращения репрессий, который ставит американская сторона, для Лукашенко как кость в горле. Он опасается, что если даже слегка ослабить гайки, пресловутая “стабильность“ начнет исподволь подвергаться эрозии.
И вот это упрямство правителя могло стать одним из камней преткновения на нынешнем этапе переговоров.
Какие претензии у Минска к американцам?
Кроме того, Лукашенко заявил Коулу: “Мы открыты к обсуждению любых вопросов. Единственное (это не требование, а моя просьба к вам) — чтобы мы неукоснительно соблюдали наши договоренности“.
Здесь читается завуалированный намек на то, что люди Трампа не выполнили каких-то обязательств или обещаний. Каких именно — мы можем пока только спекулировать.
В частности, не секрет, что Минск надеялся с помощью Вашингтона подтолкнуть Европу к смягчению ее политики по отношению к Беларуси. Чтобы и Брюссель, и отдельные страны Старого Света вслед за США начали торговаться с Минском, понемногу отменять санкции.
Особенно актуально для белорусской стороны добиться, чтобы Литва снова открыла свою Клайпеду для перевалки калийных удобрений.
Коул кое-что предпринимал в этом отношении, но коса нашла на камень. Можно допустить, что в закрытой части переговоров белорусское начальство наседает на представителей Трампа: даешь Клайпеду!
У обеих сторон есть стимулы продолжать диалог
Таким образом, переговоры Минска и Вашингтона с большой вероятностью натолкнулись на запутанный узел взаимных претензий. С одной стороны слышится: вы продолжаете сажать за политику! С другой: а вы не можете выкрутить руки каким-то литовцам! И далее в том же духе.
Воображаемый диалог может быть несколько иным, но суть в том, что этот узел так просто не разрубишь.
Лукашенко, судя по всему, боится продешевить в торге со Штатами и не готов к смягчению режима. Вашингтон не может игнорировать проблему продолжения репрессий, а к тому же не так всесилен, чтобы Европа плясала под его дудку.
Коул заявил в Минске: “Мы согласовали промежуточный договор, договоренность“. Надо полагать, речь идет о временном компромиссе. Лукашенко согласился отпустить 25 политзаключенных. Штаты снимают санкции с ОАО “Лакокраска“ и концерна “Беллесбумпром“.
Наверняка и эмиссар Трампа рассчитывал на более крупный успех в этом раунде, и для белорусских властей выигрыш пока не колоссальный. “Лакокраску“ не отнесешь к флагманам экономики, а предприятия “Беллесбумпрома“ больше страдают не от заокеанских, а от европейских ограничительных мер.
Вместе с тем Лукашенко заинтересован продолжать торг с Вашингтоном, чтобы получить максимум, пока Кремль не одернул.
Со своей стороны, Коул, этот старый друг Трампа, наверняка хочет не ударить в грязь лицом, успеть вытащить побольше узников.
Да и самому Трампу новый успех на белорусском направлении, надо полагать, был бы кстати к предстоящим вскоре промежуточным выборам в Конгресс.
Так что не будем спешить хоронить этот вязкий диалог между Минском и Вашингтоном.
Добро пожаловать в реальность!