Письма к дочери — об отказе правителя Беларуси от поездки на первое заседание «Совета мира».
Итак, кое-кто решил не ездить в Вашингтон. Кое-кто решил не участвовать в Совете мира. Кое-кто решил не встречаться с Трампом. Не то чтобы он, конечно, это решил. И не то, чтобы кто-кто сомневался в том, что он так и сделает.
Хотя сам истекающий гарант сомневался. Я имею в виду, что ему пять дней понадобилось, чтобы придумать себе занятой график. А теперь есть еще неделя, чтобы придумать чем этот график занять.
Причем, неважно ведь, что он себе придумает. Что бы он ни придумал, это все равно будет оскорбительно для Трампа. Если, конечно, Трамп решит, что ему надо оскорбиться. А если решит, что оскорбляться не надо, то будет еще хуже. Тогда вместо оскорбленного Трампа будет Трамп, который затаил обиду.
Так что лучше всего, если Трамп его отсутствие не заметит. Потому что кое-кто, конечно, великий мировой лидер, но такой великий мировой лидер, который не очень заметный.
В общем, неудивительно, что кое-кому понадобилось пять дней, чтобы все обдумать. Не то, что ему пришлось думать все это в одиночку. Я так понимаю, что союзник сильно помог принять единственно правильное решение.
Причем, заметь, после того как кое-кому позвонил Путин, кое-кто еще два дня ничего не мог решить. А решил только после того, как российская разведка ему намекнула про свержение его конституционного строя. То есть, союзник, видимо, сильно расстроился, раз начал делать такие неприличные намеки.
Но кое-кто расстроился, конечно, сильнее. Потому что у него же был план. У него был план управлять вместе с Трампом всем миром, привлекая к себе столько внимания, сколько получится привлечь. А вместо этого придется ехать в овощехранилище и перебирать гнилую картошку.
Да еще и Трамп может обидеться. Вот честное слово, лучше было вообще ничего не отвечать на приглашение, чем отвечать про занятой график. На самом деле лучше было и на приглашение в совет мира ничего не отвечать. Или, по крайней мере, подождать, пока старший союзник ответит. Потому что, кое-кто, конечно, очень суверенный гарант, но до Вашингтона поводок его суверенитета, видишь, не дотягивается.
Поэтому, оторвать кое-кого от старшего союзника можно. Но не очень надолго. До тех пор, пока старший союзник не свистнет: «Место! Сидеть!». Кое-кто после этого может и поворчит недовольно. Ворчать ему союзник не запрещает, если тихонько. Но сидеть будет там, где скажут. Даже если придется сидеть в луже или на гнилой картошке.
Потому что кое-кто же прекрасно понимает, что союзник может ему устроить свержение конституционного строя в любой неподходящий момент. Союзнику для этого особо и устраивать ничего не надо. У кое-кого весь конституционный строй держится на союзнике и губопиках. Которые, если придется выбирать между истекающим гарантом и его старшим союзником, истекающего гаранта точно не выберут.
Добро пожаловать в реальность!