В белорусской картине мира самым интригующим политическим сюжетом 2025 года была игра между Вашингтоном и Минском, пишет политический аналитик Александр Класковский.
В обмен на снятие санкций с “Белавиа“ и калия Александр Лукашенко помиловал несколько сот политических заключенных. Стороны показывают, что готовы продолжить процесс. Суждено ли быть “большой сделке“ (все узники выходят, все американские ограничительные меры отменяются)? На каких условиях она может состояться?
Специальный посланник президента США по Беларуси Джон Коул заявил в декабре, что намерен добиться освобождения еще около тысячи политзаключенных.
Лукашенко, со своей стороны, несколько раз возвестил, что готов к “большой сделке“, но с оговорками: мол, Штаты должны учесть наши интересы.
Он твердит, что ориентируется на мнение белорусского народа. На самом деле народ расколот — и тем, кто против политики властей, заткнули рот. Так что правитель продвигает прежде всего свой интерес.
Оттепели не ждите
Понятно, что у нынешней политики режима есть и адепты, и явные бенефициары. Показательно, что, освобождая политзаключенных в рамках торга с американцами, Лукашенко вынужден раз за разом оправдываться перед своими ястребами, прежде всего силовиками. Чтобы его “красаўцы“ не почувствовали себя обманутыми, преданными.
“Слушайте, а у нас что, цель, чтобы они там сдохли? <…> Если бы они все сдохли там, нам бы было очень тяжело, нас бы обвинили, что это мы их. Поэтому тут политика. Она не всегда должна быть прямолинейной“, — так пояснял правитель, почему выпускает политических врагов, на торжественном собрании 1 июля прошлого года.
В декабре, вскоре после выхода из-за решетки 123 узников, Лукашенко с трибуны Всебелорусского народного собрания снова убеждал своих сторонников, что так лучше: “Ну пускай в Германии создают дополнительный офис, борются за деньги и гранты в Брюсселе. Это что, нам во вред? Зачем, чтобы они вышли через год-два и создавали вам здесь проблемы, не только мне? Да и мне тоже. Пусть борются. К нам они не приедут“.
Но дело, конечно же, не только в том, что правитель хочет ублажить силовиков, которые после 2020-го усилили свои позиции, поднялись на репрессиях. Он и сам зарекся играть в либерализацию, опасается ослаблять гайки.
Шок от народного восстания заставил Лукашенко резко ужесточить режим, сделать репрессии ключевым инструментом удержания власти. Так что настоящая политическая оттепель в Беларуси вряд ли возможна не только в 2026-м, но и в принципе пока правит нынешний вождь.
С мешком на голове, без паспорта — так и будет?
А теперь вернемся к фразе “Ну пускай в Германии создают дополнительный офис“. Так правитель прогнозирует вероятные действия Виктора Бабарико и его команды.
Отметим, что после неудачной пресс-конференции в Чернигове, прошедшей сразу после освобождения, Бабарико и Мария Колесникова взяли паузу. Да, они приехали в ФРГ, но захотят ли заниматься таким неблагодарным делом, как политика в эмиграции, пока неясно.
При этом расчеты Лукашенко и КГБ понятны. Депортируя харизматичных оппозиционеров, эти игроки рассчитывают убить двух зайцев — избавиться от потенциально опасных фигур внутри страны и посеять раздоры в политической эмиграции.
В то же время группу малоизвестных политзаключенных, помилованных перед Новым годом, похоже, не депортировали. Вероятно, правитель попытается и впредь действовать по этой схеме — выбрасывать сильных противников за кордон, а части тех, кто совершил “преступление“ на уровне, скажем, крамольной реплики в соцсети, позволять остаться на родине. Чтобы была отмазка для людей Дональда Трампа.
Как проговорился сам Лукашенко, спецпредставитель Коул ставил перед ним вопрос, чтобы помилованные имели право выбирать — уезжать или нет. Но насколько решительно будет Вашингтон отстаивать эту позицию?
Представляется, что подчиненным Трампа важнее всего доложить шефу: задание выполнено — тысяча с лишним заложников болотного диктатора вышли из тюрьмы. И можно подшивать эту историю в условное досье на Нобелевку.
Способов прижимать к ногтю неблагонадежных — более чем
Да, депортация — когда людей, порой с мешками на головах и без паспортов, вывозят к границе — выглядит гнусно. И все же это не тюрьма.
Но еще гнуснее, что режим в ударном темпе продолжает набирать заложников. За 2025 год было помиловано 362 политзаключенных, но параллельно правозащитники “Весны“ признали таковыми еще более полутысячи. Может ли что-то заставить Лукашенко хотя бы притормозить этот конвейер?
Понятно, что глубокая озабоченность Брюсселя или требования Светланы Тихановской по этому поводу автократа не особо впечатляют. Реально воздействовать может лишь Вашингтон, ведущий с ним продуктивные переговоры. Но, вновь-таки, насколько американцы будут настойчивы именно в этом вопросе?
Они наверняка понимают, что белым и пушистым Лукашенко не станет. Вместе с тем Белому дому вряд ли захочется выглядеть по-дурацки, если после освобождения заветной тысячи узников “красаўцы“ диктатора быстренько наберут еще полторы.
Скорее всего, от такой наглости его постараются предостеречь. Способен ли тот в какой-то мере приглушить репрессии? Вероятно, да. Народ уже достаточно запуган. К тому же люди деполитизированы, ушли в приватную жизнь.
И теперь покорность можно поддерживать не столь брутально. Меньше сажать, но давать домашнюю химию, шить административки, лепить огромные штрафы. Плюс смотрящие от спецслужб в вузах, на заводах, черные списки и прочее. Способов всех контролировать, прижимать к ногтю неблагонадежных — более чем, и этот арсенал хорошо освоен.
Украинский акцент американцев
Итак, сценарий, при котором репрессии несколько смягчаются, вероятен. Но далеко не на 100%. Нам трудно измерить, в частности, степень фобий Лукашенко перед новой революцией.
Далее, “большая сделка“ в принципе может сорваться. Особенно если Трамп сильно поругается с Кремлем. Тогда не исключено, что Владимир Путин потребует от младшего союзника прекратить шашни с американцами.
Вообще, на судьбу этих переговоров будет сильно влиять сюжет российско-украинской войны. В прошлом году генерал Кит Келлог, спецпредставитель президента США по Украине, с армейской прямотой сказал, что освобождение белорусских политзаключенных — это лишь “положительный побочный эффект“. Главным же для американской стороны был “поиск наилучшего возможного решения для войны между Украиной и Россией“.
Понятно, что Трамп обратил внимание на Лукашенко только в контексте своих попыток установить мир в регионе. И уж потом прорезался отдельный интерес — набрать очки на освобождении большого числа политических заложников.
Автократу важно сварить кашу с “другом Дональдом“
Белорусский же автократ пытается поймать Трампа на калийную наживку — предлагает купить “Недра Нежин“.
Зная хватку хозяина Белого дома, нельзя исключать, что и на эту тему пойдет торг. При этом остается открытым вопрос, будет ли команда Трампа — и если будет, то насколько жестко — ставить на переговорах с Минском именно те вопросы, которые касаются внутренней политики режима, гуманитарных аспектов освобождения политзаключенных.
Подписанная президентом США в декабре новая стратегия нацбезопасности не предполагает насаждения демократии и борьбы за права человека по всему миру. Аллергии на диктаторов у нынешнего руководства Штатов очевидно нет. Так что “большая сделка“ может оказаться более циничной, чем хотелось бы оппонентам режима.
Да, прогноз — дело неблагодарное, особенно когда столько переменных. Но подчеркнем: правителю Беларуси крайне важно поймать удачу за хвост, сварить кашу с “другом Дональдом“.
Лукашенко ведь рассчитывает не только избавиться от американских санкций, но и с помощью Вашингтона поколебать позиции Европы (в частности продавить литовцев), вписаться в мирный процесс, повысить свою политическую субъектность.
Понятно, что не все хотелки будут удовлетворены. Однако сама перспектива, что из-за решетки выйдут сотни и сотни узников, выглядит достаточно реалистичной.
Добро пожаловать в реальность!