Профессор Университетского колледжа Лондона – о том, как человеческая воля может ложиться поперек траектории.
– В отличие от равнодушной к человеческим страстям природы, человек обладает свободой воли, которая присуща как отдельному индивиду, так и сообществам разного уровня, – пишет Владимир Пастухов. – Этот дар (не будем углубляться в вопрос – чей?) позволяет человеку отклоняться от траектории, прочерченной простым механическим сочетанием стихийных сил, и тем самым резко менять курс истории, уводя его надолго в сторону от наезженной колеи.
Вот и сегодня, пытаясь разобраться в происходящем, надо четко различать, где траектория, намеченная пунктиром, а где свободная воля, воздействующая на эту траекторию как магнит на пучок электронов.
Объективная траектория понятна и печальна. Она ведет к завершению войны в течение нескольких месяцев (максимум года) путем сложного компромисса между глобальными игроками и их прокси, который в качестве системообразующего элемента содержит раздел Украины и признание за Россией в той или иной форме прав на оккупированные ею территории.
Это не суть компромисса, но его оселок, на который должно быть нанизано все остальное. Но люди, обладающие свободой воли, сопротивляются этому сценарию, и при определенных обстоятельствах их усилия способны эту траекторию изменить или, по крайней мере, сильно замедлить движение по ней.
Имя того человека, воля которого легла поперек траектории, мы все хорошо знаем, – его зовут Владимир Зеленский. Я не вижу принципиальных перемен в стратегии Зеленского с момента его скандальной встречи с Трампом в Овальном кабинете. Она по-прежнему состоит в том, чтобы любой ценой сорвать сделку Путина и Трампа. Костюм и хорошие манеры не в счет.
Тактика Зеленского несложна – имитировать миротворческую активность, не соглашаясь с базовыми требованиями Путина, но выдвигать многочисленные встречные инициативы, абсолютно неприемлемые для Путина как по содержанию, так и особенно по форме. Так, любое «промежуточное» соглашение Путина с Трампом выворачивается публично наизнанку как личное требование Зеленского к Путину «с позиции силы», что делает его реализацию невозможной.
Возьмем в качестве примера позицию о прямых переговорах с Путиным. Зеленский в этом вопросе проделал фантастическую эволюцию от наложения на себя самого законодательного запрета на встречи с Путиным (который так и не снят) до публичного ультиматума Путину с требованием немедленно встретиться, которое публично подается в дворовой стилистике: «Выйдем, поговорим!».
Тем временем война продолжается своим чередом, приближаясь к той критической точке, где Трамп либо должен будет вмешаться, либо все рухнет.
На чем строится расчет? На том, что у Трампа не выдержат нервы, и под давлением общественного мнения внутри страны плюс под внешним давлением европейцев он должен будет стать Байденом нашего времени.
Если говорить более конкретно, то расчет строится на том, что Трамп не сможет себе позволить допустить тотального поражения Украины и, если фронт будет разваливаться и возникнет угроза Киеву, он вынужден будет предпринять что-то экстраординарное, чтобы остановить своего «друга Путина».
Нельзя сказать, чтобы этот план, пусть и рискованный, совсем не имел шансов на успех. Положение Трампа тоже непростое. Но надо знать и Трампа. Во-первых, вполне может и допустить. А во-вторых, может сыграть на опережение, публично предъявив Зеленскому свой собственный ультиматум в ближайшие две недели.
Так или иначе, но Зеленский выбрал игру на предельных ставках – победа или бескомпромиссное тотальное поражение. И это тот самый субъективный фактор, который может ломать исторический тренд.
Добро пожаловать в реальность!