Письма к дочери — о том, как непросто даются акты гуманизма и желании гаранта полежать на малой родине.
— Для некоторых занятия гуманизмом даром не проходят. Не зря кое-кто, позанимавшись гуманизмом, так распух от злости, что на следующий день не помещался в собственный мундир. А к концу недели так устал, что уже не мог этого скрывать.
Сказал, что июль слишком тяжелый месяц, чтобы в его немолодом уже возрасте выносить бремя восьмидесятипроцентной народной любви. Поэтому он тут сейчас немножко полежит. В смысле поработает у себя на малой родине. Буквально чуть-чуть. А потом обязательно встанет и пойдет дальше.
Ну то есть всех заранее предупредил, чтобы никто не удивлялся его отсутствию на рабочем месте. Или, может быть, лучше сказать эпизодическому присутствию. Работает человек с документами. На малой родине. Чего непонятного?
И что хочу сказать по этому поводу? Во-первых, очень хотелось бы, чтобы те, кто умеет принуждать к актам гуманизма, на одном акте гуманизма не останавливались. У гуманизма в беларусской стабильности имеется необъятное поле для деятельности. Есть где гуманизму еще развернуться.
А во-вторых, назначение наследника, про которое я тебе, было дело, говорил, теперь заиграло новыми красками. Потому что если после единичного акта гуманизма кое-кому надо проходить курс реабилитации на малой родине, то о наследнике действительно стоит позаботиться заранее.
И не потому, что кое-кто переживает за будущее своей стабильности. А потому что кое-кто волнуется за стабильность своего настоящего.
Потому что пока гарант стабильности реабилитируется на малой родине, у свидетелей стабильности могут возникнуть сомнения в надежности его гарантий. А такие сомнения не очень полезны для личной стабильности самого гаранта. Так не успеешь реабилитироваться, а они найдут себе гаранта помоложе.
Заметь, я не говорю, что свидетели стабильности в состоянии себе кого-нибудь сами найти. Я лично испытываю смутные сомнения по поводу способности свидетелей стабильности к любым самостоятельным инициативам.
Но где я, а где гарант? Гарант стабильности потому и гарант уже тридцать лет, что он никому не верит. А особенно не верит своим свидетелям. Они же подлецы не просто так молчат. Они же нехорошее, наверное, что-нибудь думают.
Вот, чтобы у свидетелей стабильности не возникало дурных сомнений по поводу своего будущего, им надо предъявить, что у этого будущего есть гарантии. Что, даже после истечения личного гарантийного срока у действующего гаранта, стабильность будет кому гарантировать. Вот раньше у стабильности для гарантий было только всебелорусское собрания, а теперь появился еще и наследник.
И опять же. Заметь, я не говорю, что они смогут кому-нибудь гарантировать какую-нибудь стабильность. Всебелорусское собрание точно не сможет гарантировать стабильность даже себе. Но текущий гарант их же не для того придумал, чтобы на самом что-нибудь там гарантировать. Текущему гаранту на то, что будет после него совершенно равнодушно. Все что требуется от наследника и собрания – создать иллюзию непрерывной стабильности. Чтобы личная стабильность действующего гаранта случайно не пострадала.
P.S. Вопрос личной стабильности неизменно актуален с тех пор, как соколы сбросили крысу на ступеньки дома правительства в день отказа в регистрации Бабарико и Цепкало.
Добро пожаловать в реальность!