Кремль использует ресурсы Беларуси в войне против Украины и прозрачно намекает на возможность участия белорусских вооруженных сил в боевых действиях. В Вашингтоне, Лондоне, Брюсселе и Киеве полагают, что Александр Лукашенко не хочет воевать в Украине, и не хотят подталкивать его к фатальным военным решениям, пишет политический аналитик, историк Александр Фридман.
Диалог с США и Европой, на который, судя по некоторым признакам, надеется официальный Минск, так и не стал реальностью, а в ЕС заявляют о подготовке новых санкций против Беларуси. Противостояние между режимом Лукашенко и "коллективным Западом" выходит на новый уровень?
Москве выгодно рисовать Лукашенко марионеткой
В связи с начавшимися 16 января белорусско-российскими летно-тактическими учениями в западной прессе активно обсуждается уже традиционный вопрос о возможном скором вступлении Беларуси в войну.
При этом и Министерство обороны Великобритании, и Пентагон, и Военный комитет НАТО считают новое вторжение (российское или российско-белорусское) в Украину с территории Беларуси скорее маловероятным. Аналогичная точка зрения доминирует и среди американских и европейских военных экспертов, которые не наблюдают у Лукашенко стремления вступить в войну, но при этом отмечают его ограниченную субъектность в вопросах войны и мира.
В пользу такой оценки свидетельствуют и заявления директора второго департамента стран СНГ МИД России Алексея Полищука, который 13 января назвал условия вступления Беларуси в войну — "применение военной силы киевским режимом против Беларуси" или же "вторжение ВСУ на территорию Беларуси или России".
В контексте этих заявлений обращает на себя внимание тот факт, что об условиях участия Беларуси в войне рассуждает второстепенный российский чиновник (Полищук даже не является заместителем главы МИД России Сергея Лаврова). Причем эти пассажи принципиально отличаются от деклараций Лукашенко и других деятелей его режима, много раз заявлявших о том, что белорусы будут воевать исключительно в случае иностранной агрессии против их страны.
Из слов Полищука же следует, что Беларусь может вступить в войну практически в любой момент и по решению Кремля — например после освобождения ВСУ населенного пункта на территориях Украины, которые были аннексированы и рассматриваются Москвой как часть РФ.
Алейник нащупывает почву?
Публичные заявления Лукашенко по поводу войны носят противоречивый, но в целом сбалансированный (в его понимании) характер.
С одной стороны, он в обязательном порядке подчеркивает свою верность в Москве, не отрицает участие Беларуси в "специальной военной операции", изображает кипучую активность военного толка и повторяет (а иногда и творчески развивает) российские пропагандистские нарративы об "украинских нациках" и их "американско-европейских покровителях", затеявших-де войну с Россией "до последнего украинца".
С другой стороны, Лукашенко исключает неспровоцированное участие Беларуси в войне и не устает призывать к "равноправному диалогу" между официальным Минском и "коллективным Западом".
Пока нет серьезных признаков того, что на Западе проявляют интерес к такому диалогу: о консультациях (публичных или непубличных) между Минском, Вашингтоном, Лондоном, Брюсселем или Киевом ничего достоверно не известно.
В самом конце 2022 года министр иностранных дел Сергей Алейник, однако, провел встречу с послом Венгрии в Беларуси Жолтом Чуторой, а 11 января состоялась телефонная беседа главы белорусского МИД с венгерским коллегой Петером Сийярто. Венгрия играет роль посредника между Лукашенко и ЕС?
Такую возможность действительно не следует исключать, а сами по себе венгерские контакты Алейника не являются сенсацией. Будапешт хотя, как правило, в итоге поддерживает санкции и против России, и против Беларуси, но на стадии обсуждения занимает особую позицию, критикует санкционную политику и призывает к прямому диалогу между Вашингтоном и Москвой по вопросу Украины.
Через Венгрию, как, впрочем, и через Ватикан, с которым у Алейника сложились хорошие отношения (16 января он встретился в Минске с апостольским нунцием архиепископом Анте Йозичем), официальный Минск может передавать свои послания и предложения Евросоюзу.
Вашингтон, Лондон и Брюссель в отношении режима Лукашенко заняли во второй половине 2022 года осторожно-выжидательную позицию. В самой Беларуси западные дипломаты продолжали посещать процессы над политическими заключенными и выказывать им тем самым свою поддержку и солидарность. США, Великобритания и страны ЕС регулярно выражали свою озабоченность по поводу репрессий и требовали освободить политических узников. Возможность введения новых санкций именно в связи с внутриполитической ситуацией в Беларуси на серьезном уровне, однако, не обсуждалась.
Зыбкий статус-кво
И хотя в 2022-м время от времени появлялись "инсайды" о готовности властей Беларуси выпустить ("амнистировать") некоторое количество политзаключенных, факты говорят об обратном: репрессии не ослабли, а скорее усилились; число политических заключенных выросло, амнистия их фактически не затронула.
Год войны убедил Лукашенко в том, что курс репрессий в самой Беларуси грозит ему лишь международным публичным порицанием, на которое в Минске уже давно не обращают внимания. А новые чувствительные санкции могут последовать лишь в случае участия в российской "СВО" на качественно новом уровне, что и без того не входит в личные и политические планы "бессменного президента".
Статус-кво "Беларусь не воюет — Запад критикует, но не вводит новые санкции" сохранялся на протяжении многих месяцев, а все попытки кабинета Светланы Тихановской добиться дополнительных серьезных санкций успеха не принесли.
США, Великобритания и ЕС отмечали поставки белорусских вооружений России, обучение российских мобилизованных в Беларуси и систематическую переброску сюда российских войск, раз за разом предостерегали Лукашенко от втягивания страны в войну, но от слов к новым наказаниям не переходили.
О новом пакете санкций против Беларуси и Ирана (как подручных России) в ЕС заговорили лишь в январе. Параллельно появились сообщения о том, что санкции против Беларуси не вводились ранее, в частности, и по просьбе Киева. И хотя украинские власти сходу опровергли эту информацию, а влияние Киева на принятие решений в западных столицах не следует преувеличивать, но внимания этот сюжет все-таки заслуживает.
Анализ событий второй половины 2022 года показывает, что Киев, Вашингтон, Брюссель и Лондон хотя и исходили из ограниченной самостоятельности Лукашенко, но не желали своими действиями дополнительно провоцировать его на резкие действия, подталкивать в объятия Владимира Путина, сужать и без того узкое поле для маневра.
Разговоры о новых санкциях демонстрируют определенное разочарование осторожно-выжидательным курсом: добровольно, а скорее все-таки под давлением Москвы, Лукашенко все глубже втягивает Беларусь в пучину российской войны. Лед, по которому он надеется пройти, становится все тоньше, а Россия дает отчетливо понять, что белорусский козырь находится в ее распоряжении и будет использован тогда, когда Кремль посчитает это необходимым.
Главными проигравшими в политически-дипломатическом противостоянии являются на сегодня политзаключенные и белорусское гражданское общество.
Если в прошлом Лукашенко успешно обменивал смягчение репрессивного курса и свободу политзаключенных на признание себя как руководителя и отмену (ослабление) санкций, то нынешняя политическая конъюнктура не способствует подобным сделкам.
Политзаключенные остаются для Лукашенко важным активом на возможных будущих переговорах с Западом, но цена этого актива, скорее, снизилась, поскольку ЕС и США не проявляют интереса к подобному торгу.
В такой ситуации апелляции к Западу, с которыми выступают родные и близкие политзаключенных, хотя необходимы и полезны (они привлекают внимание западной аудитории к жертвам режима), но вряд ли имеют шансы на успех.
Предпосылок для серьезного диалога пока нет
Таким образом, в начале 2023 года предпосылок для результативного диалога между властями Беларуси и Западом не видно. Лукашенко по прагматическим соображениям не спешит превращаться в полноценного агрессора, однако действует в фарватере российской политики.
Именно по этой причине Запад не спешит усиливать давление на Минск, но вместе с тем не рассматривает Лукашенко в качестве самостоятельного участника диалога по вопросам мира и войны. Дверь к диалогу, впрочем, не закрыта и ни одна из сторон не желает ее захлопывать.
Можно ли говорить, что заявления о подготовке санкций ЕС против режима Лукашенко знаменуют собой начало нового этапа в отношениях Минска и стран Запада? Скорее нет, чем да.
Великобритания о намерениях ввести дополнительные санкции против Беларуси пока не заявляет, США наложили новые персональные санкции на 25 белорусских функционеров, очередной пакет европейских санкций будет с большой вероятностью также носить символический характер. Можно предположить, что расширят санкционный список деятелей режима, однако новые экономические ограничения (если они вообще будут присутствовать) не станут особо чувствительными.
Дискуссия о новых ограничительных мерах не свидетельствует о принципиальном изменении курса западных стран. До тех пор, пока участие Беларуси в войне не вышло на качественно новый уровень, Лукашенко может не опасаться серьезных санкций, которые в ЕС и без того принимаются со скрипом. Но и уповать на серьезный диалог нет оснований.
Добро пожаловать в реальность!