Почему западные страны из всех возможных видов оказания воздействия на агрессора, на тоталитарные режимы предпочитают санкции? Они говорят, что санкции – это принуждение Лукашенко к диалогу, к переосмыслению отношения к беларусам, пишет экономист Ярослав Романчук.
Введено пять пакетов санкций. И?
Лукашенко к диалогу с оппозицией и ЕС/США стал ближе? Нет.
Лукашенко начал задумываться об освобождении политзаключенных? Нет
Лукашенко прекратил репрессии в отношении беларусов? Нет, продолжает и даже усиливает.
Лукашенко осознал опасность преступного союза с Россией? Нет.
Лукашенко прекратил предоставление территории Беларуси для рашистского агрессора? Нет, тем самым сам оставаясь агрессором.
Экономика Беларуси вошла в стопор, обвалилась и скатилась в глубокую яму? Нет. Падение ВВП на 4% за первое полугодие, сокращение экспорта и услуг на 5,5%, минимальный дефицит бюджета – это явно не *опа.
Белорусский рубль вошёл в пике и девальвировался до состояния мусора? Нет.
Инфляция в Беларуси разоряет даже тех, кто голосовал за Лукашенко, и они выходят на марши пустых кастрюль? Нет.
Если всё это «НЕТ», то логично задать вопрос, почему.
То ли санкции дырявые. Тогда, когда будут не дырявые? Возможны ли они в принципе, когда Россия, Китай, Индия и большинство стран мира под санкциями не подписалась, а экономика Беларуси стремительно дрейфует к статусу «субъект Российской Федерации»?
То ли нет политической воли принять настоящие действенные меры, чтобы изменить поведение Лукашенко. И тут теоретически могут быть два прямо противоположных сценария.
Первый – отказ от санкций в отношении Беларуси, как попытка ослабить мёртвую хватку Кремля на шее Лукашенко и Беларуси, попытка вбить клин между двумя тоталитарными правителями. Риски, безусловно есть, но протестировать новые возможности без такой меры нельзя.
Второй путь – признание Лукашенко и Путина спонсорами терроризма – и вот тогда уже тотальная, полная экономическая изоляция.
Первый и второй пути требуют сильного политического лидерства и инициативности, а введение санкций – это любимый режим бюрократий. Переговоры, обсуждения, заседания, заявления и… так по кругу.. шестой, седьмой, восьмой пакеты… Глядишь, на дворе уже 2024 годы. Политические заключенные в Беларуси – инвалиды. Многие не выдержат столько времени. Всё гражданское общество, сколь-нибудь активные люди закатаны в асфальт. Больше миллиона беларусов за рубежом по инерции обсуждают последние склоки и сплетни от штабов Тихановской, Латушко, Цепкало, Позняк и других фигур прошлого. Они становятся для беларусов, живущих в Беларуси тем, кем Ивонка Сурвилла – символом чего-то светлого, забытого, не состоявшегося.
И есть ещё путь воина. Пусть силы. Он тоже может быть... И санкции здесь совсем не при чём.
Добро пожаловать в реальность!