Насколько велика опасность развития событий по худшему сценарию?
— Встреча с отставным украинским политиком Морозом, вероятно, задумывалась как пиаровское мероприятие, которым Лукашенко хотел показать, что он не совсем марионетка Путина, что он не собирается нападать на Украину. Таким образом он пытался как-то отбелить свой имидж, но получилось крайне неудачно, — отметил в экспресс-комментарии «Салідарнасці» политический обозреватель Александр Класковский. — В итоге Лукашенко все свел к тому, что «нам нужно посоветоваться с Путиным насчет вывода войск после учений». Хотя раньше звучало, что это должно быть сделано автоматом, и, если не ошибаюсь, белорусское законодательство предусматривает, что больше двух месяцев иностранные войска не могут находиться на территории Беларуси.
Так Лукашенко невольно подчеркнул, что в вопросе противостояния с Украиной он очень сильно зависит от Кремля и, похоже, у Москвы могут быть намерения какую-то часть войск под маркой западной или украинской угрозы оставить в той или иной форме на территории Беларуси. Отсюда такая неуверенность Лукашенко в сроках вывода войск.
Понятно, если Путин примет решение нанести удар по Украине, в том числе с территории Беларуси, то Лукашенко никуда не денется.
— Насколько вероятно, что Путин примет это решение?
— Я не склонен разделять алармизм тех комментаторов, которые считают, что это практически неизбежно, иначе Путину никак не удастся сохранить лицо. У России все-таки нет такого ресурса, чтобы осуществить маленькую победоносную войну. А в большой войне, я думаю, ни Путин, ни Лукашенко не заинтересованы. Вторжение в Украину, у которой сейчас сильная армия, где сейчас высок уровень патриотизма, обернется большой кровью, и Россия просто захлебнется в этой крови.
Поэтому серьезно Путин в Украину не полезет, возможны какие-то провокации на Донбассе, мелкие локальные стычки, но не более того. Тем более эта война не нужна Лукашенко. Когда он говорит, что не хочет войны, он говорит верно, но не договаривает. На самом деле на этой напряженности он пытается заработать материальные или политические дивиденды, доказав Кремлю свою нужность и незаменимость.
Подыграв Путину, он мог хотеть получить за это и вооружение, и, может быть, кредит по линии Евразийского фонда стабилизации и развития, или комфортную цену на нефть и газ, еще что-то. Но в итоге он впутался в чужую игру и стал используемой фигурой.
И сейчас, как ни пытается в пиаровском плане выпутаться из этого сюжета, подчеркнуть, что он самостоятельный политик, на практике это не получается.
Но реальная война, конечно, Лукашенко не нужна, потому что это цинковые гробы, это трупы, и этого даже ябатьки не поймут.
— Заставят ли воевать белорусов в случае военных действий против Украины?
— Не обязательно непосредственно воевать. Если начнутся полномасштабные военные действия или, скажем, если российские «Искандеры» или гаубицы будут стрелять с нашей территории, то возможны ответные удары и потери, в том числе и среди мирного населения.
В любом случае, даже если просто российская авиация использует белорусские аэродромы для ударов, все равно Минску не отмыться от ярлыка пособника агрессора, соучастника. А это Лукашенко, который и так объявлен нелегитимным западными демократиями, сделает изгоем в квадрате, и нынешние санкции покажутся детским лепетом.
— Но войны, вы считаете, все-таки не будет?
— Если только в результате роковой случайности. Когда идут такие игры с огнем, когда Москва и Минск буквально чиркают спичкой возле бочки с бензином, может рвануть. Есть опасность неконтролируемого развития событий по худшему сценарию.
Но объективно, мне кажется, что Путин после этой игры мускулами, после того, как Запад дал достаточно твердый ответ, а Украина показала, что готова до последнего сражаться за свою независимость, я думаю, Кремль станет откатывать назад.
— Поэтому логично было бы и войска из Беларуси вывести, вы так не думаете?
— Тут вопрос неоднозначный. В Беларуси все равно не так много войск для того, чтобы организовать полноценное наступление на Украину. Я не исключаю, что какие-то, если не солдаты, то вооружение могут оставить в Беларуси под маркой, допустим, учебно-боевых центров, о которых Лукашенко говорит, что нам надо больше таких.
На самом деле Москва заинтересована в том, чтобы Беларусь никуда не ушла — ни при Лукашенко, ни после него. Для этого важно усиливать свое военное присутствие. Москва добилась того, что уже созданы два военных учебных центра, теперь идет речь о том, чтобы таких центров, по сути прообразов российских баз, было больше. Плюс перманентные учения, которые уже превращаются в форму почти постоянного присутствия российских войск на территории Беларуси.
Москва таким образом решает свои цели, запускает глубже свои военные щупальца в Беларусь, чтобы держать под контролем эту стратегическую территорию.
— А зачем Запад нагнетает тему российской агрессии?
— У меня есть версия, что, в первую очередь, США научились противодействовать Кремлю в плане информационной войны. Я думаю, что это искусственное нагнетание для того, чтобы заострить внимание на действиях Кремля и заставить оправдываться.
Теперь и Путин, и его Песков, и Лукашенко рвут рубашки на груди и кричат, мы не будем нападать и т.д. Вашингтон таким образом просто ставит Москву в невыгодную в пиаровском плане позицию. Не исключено, что это часть информационной войны против Кремля.
Добро пожаловать в реальность!