Итак, дата прояснилась: Александр Лукашенко и Владимир Путин встретятся в Сочи сразу после выходных, 22 февраля. Лукашенко, который любит подчеркивать, что он с российским коллегой на дружеской ноге, поспешил заявить: «Нет, я не еду туда чего-то просить». Так он отреагировал на сообщения СМИ, что Минск будет-де просить три миллиарда долларов кредита, пишет политический аналитик Александр Класковский.
Ну, положа руку на сердце, деньги белорусским властям ой как нужны. Однако можно предположить, что в Сочи и впрямь будут говорить не только о них. Во всяком случае, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков спрогнозировал, что «можно ожидать весьма продолжительные переговоры».
Какой дух будет витать на этих переговорах? Одни комментаторы считают, что Кремль потребует от Лукашенко быстрейшего транзита власти. Другие полагают, что белорусский вождь сейчас на коне (усмирил протесты, а вот в России, как он и предсказывал, они грянули) и что на встрече будет рулить солидарность авторитариев.
Мы не знаем, что происходит за кулисами двусторонних отношений («Византия полная»), но, во всяком случае, не видно «заявлений и действий, которые выражали бы недовольство Москвы», отметил в комментарии для Naviny.by минский аналитик-международник Андрей Федоров.
По его мнению, пока в поведении официального Минска «нет ничего, что сильно напрягало бы Москву». Напротив, «по всем направлениям демонстрируется полная лояльность». Более того, на Всебелорусском собрании прозвучали предложения еще сильнее завязать экспорт на Россию, отказаться от записанного в конституции стремления к нейтралитету в пользу коллективной безопасности, отметил эксперт.
Он не исключает, однако, что у Кремля все же есть причины для недовольства. Но вместе с тем там, вероятно, преобладает мнение, что если сильно надавить на белорусское руководство, а тем более попытаться убрать нынешнего лидера политического режима, то это может привести к нежелательным последствиям для российской стороны, сказал Федоров.
Добавлю, что хотя на Всебелорусском собрании пророссийская патетика (в духе «пока мы стоим рядом плечо к плечу, никто нас на колени не поставит и не наклонит») действительно била через край, Лукашенко четко дал понять, что к углублению интеграции по российской схеме не склонен.
В частности, он высказался против формирования каких-либо новых наднациональных органов в рамках Союзного государства. Подчеркнул, что «нельзя перепрыгивать через этапы». И фактически свел все к вопросу о равных условиях хозяйствования. Это старая песня Минска: чтобы нефть и газ шли по справедливым ценам, российский рынок был настежь распахнут для белорусской продукции и т.д.
Впрочем, Москва сейчас и сама не педалирует тему углубления интеграции. Как считают некоторые эксперты — по той причине, что рискованно подписывать какие-то договоры и дорожные карты с партнером, чья легитимность под большим вопросом. Но как раз это для российской стороны и является проблемой.
Добро пожаловать в реальность!