Российская пропаганда в массе своей грубая и истеричная. Но есть в ее рядах и «вежливые люди».
Крым, 2014 год. Фото Александра Рюмина, ТАСС
Зачастую московские политруки просто отрицают существование белорусов в качестве самостоятельной нации, а нынешнюю Республику Беларусь считают временным «историческим недоразумением», пишет Салiдарнасць. Однако порой доводится сталкиваться и с более тонкими подходами.
«В новое время Белая Русь стала Россией только при Екатерине II, в самом конце XVIII века, позже Малороссии, даже позже Прибалтики, немногим раньше Финляндии. А западные её земли — и вовсе при Сталине, в 1939 году.
А до Екатерины у Белоруссии был свой опыт государственности, причём не бутафорской, а вполне суверенной, дееспособной и состоявшейся. И именно государственническая, историко-культурная народная белорусская идентичность сложилась в основе своей вне российского поля…»
Если бы не употребление названия «Белоруссия», можно было бы предположить, что эта цитата принадлежит публицисту из числа «свядомых», как изволит порой выражаться Александр Лукашенко. Но нет: это из статьи на сайте «СОНАР-2050», ставящем «высшей целью» развитие союза России и Беларуси. Автором материала является Андрей Сорокин, в недавнем прошлом советник российского министра культуры.
«Историко-культурный костяк белорусской государственности — Великое княжество Литовское, это бесспорно с научной точки зрения. В эпоху своего могущества, после феодального распада Древней (Киевской) Руси, в лихую ордынскую годину, это было единственное суверенное (и успешное!) русское национальное государство.
Более того, до самого конца XV века именно Литва/Белая Русь была приоритетным ядром «собирания русских земель». И только Иван Великий перетянул инициативу на сторону Москвы. Но до самого Ивана Грозного и до самых первых Романовых не утихал этот старинный спор Великой и Белой Руси — Литва к тому времени именно ради этих своих державных амбиций вступила в унию с Польшей и стала Речью Посполитой. А в 1613 году даже почти удалось. Так что, если бы не парочка суровых и решительных Иванов Васильевичей, если бы не народное ополчение Минина и Пожарского, если бы не Екатерина, которая поставила точку в этой многовековой конкуренции, ещё неизвестно, какая страна нынче называлась бы Россией», – пишет Сорокин.
И тут же совершает пируэт: «Но суть-то исторической диалектики как раз в этом: даже в те эпохи, когда Белоруссия не была Россией, она всё равно ею и была».
Фокус в том, что есть исторические факты, а есть бездоказательные утверждения. ВКЛ как костяк белорусской государственности относится к первой категории. А вот тезис «когда Белоруссия не была Россией, она всё равно ею и была», – это субъективное мнение автора, подкрепленное лишь его личным мироощущением. В своих фантазиях люди могут быть, кем угодно, хоть миллиардерами – вот только в реальности денег от этого в кошельке не прибавляется.
Забавно, что в другой статье Сорокин пишет о России:
«Её суверенная государственность появилась (точнее, возобновилась) в результате национально-освободительной борьбы глухой северо-западной провинции Орды. Борьба настолько задалась, что вскоре добившаяся независимости национальная окраина присоединила к себе остальную Орду. Её-то и назвали Россией».
Таким образом, если сложить эти два утверждения, получается следующая картина: Россия – это Орда, Беларусь – это Россия, значит, Беларусь – это Орда. Приехали.
Существуют разные формы отрицания белорусского суверенитета: от агрессивных до деликатных, порой даже приправленных щепоткой комплиментов. Но суть от этого не меняется. «Вежливые люди» при всей своей «галантности» украли у Украины часть территории. Так и учтивые пропагандисты отказывают Беларуси в праве на существование за пределами «русского мира».
Поэтому не стоит покупаться на корректный тон. За маской любезности кроется всё то же имперское нутро.
Добро пожаловать в реальность!