В понедельник Александр Лукашенко попытался сделать эффектный жест. Собрав совещание по так называемому дорожному налогу, вождь, любящий доминировать всегда и во всем, вдруг умыл руки и перебросил решение вопроса на парламент и правительство, пишет политический аналитик Александр Класковский.
Тем самым он хотел показал, что не жаден до власти и готов делиться полномочиями, якобы откликаясь на запрос общества.
В последнее время Лукашенко твердит, что готов отдать до 70 полномочий. Но если речь идет о делегировании другим — причем анемичным — ветвям власти второстепенных вопросов типа дорожного налога, если вождь перестанет лично контролировать, насколько чисты коровы на отдельно взятой ферме, то суть его системы не изменится.
Ведь сегодня в устройстве власти нет системы сдержек и противовесов. Лукашенко всего лишь собирается перебросить мелкие хлопоты на полностью сервильные, подконтрольные ему на 120% правительство и Национальное собрание. В итоге после такой косметики все останется под железной пятой единоличного властителя.
А значит, игры в новую Конституцию не развяжут узел внутриполитического кризиса.
Между тем 16 ноября — сотый день протестов. Еще минувшей весной такой их размах, такое упорство казались фантастикой.
Вместе с тем режим оказался сильнее, циничнее и безжалостнее, чем многим казалось. Раскола элит (без чего свалить авторитарную систему практически невозможно) не наблюдается, вертикаль сцементирована страхом (а часть силовиков еще и повязаны кровью). Власти перестали выполнять даже свои законы. Наступил, выражаясь по-научному, правовой дефолт, а проще говоря — беспредел. Прислужники режима получили карт-бланш на насилие. Закон, мораль, человечность растоптаны берцами ОМОНа.
Фактически стала формироваться военно-полицейская диктатура с элементами тоталитаризма. Потому что классический авторитаризм все же старается не влезать в приватную жизнь. А тут уже врываются в квартиры, контролируют содержимое мобильников и винтят только за то, что ты подписан на крамольный с их точки зрения телеграм-канал.
Аналитики спорят, хватит ли у вождя ресурсов создать военную диктатуру. Но, во всяком случае, тенденция налицо.
Вообще когда революция теряет темп, то неизбежно начинается обратный процесс. Сейчас мы видим наступление контрреволюции. Лукашенко методично идет к цели перемолоть протесты и разобраться с каждым, кто засветился в их дни на противоположной стороне.
На страну может опуститься ночь реакции и террора, как это было после поражения первой русской революции 1905–1907 годов. И до нового всплеска тогда, как мы знаем, прошло аж десять лет.
Конечно, это не фатальный сценарий. Многие факторы работают против Лукашенко. Воля миллионов белорусов к сопротивлению не подавлена.
Перед теми же, кто претендует на лидерские роли в белорусской революции, ребром встал вопрос о смене тактики, поиске нестандартных эффективных методов борьбы, новых смыслах протеста.
Пока эти лидеры, похоже, пребывают в концептуальном кризисе. Команда Светланы Тихановской, уже выработавшая пиаровскую нишу ее дипломатических успехов, стала грешить декларативной листовочной патетикой в духе старой оппозиции. Возникают сырые структуры с туманными функциями вроде Национального антикризисного управления.
Сильным ходом, на мой взгляд, было бы появление уже сейчас проекта под условным названием «Конституция Тихановской». Вот видите, мол, у нас красивый, поистине прогрессивный документ, сильная модель устройства новой Беларуси, а не та пародия на перемены, которую пытается навязать, легитимировать Лукашенко.
Иначе говоря, лидерам борьбы нужно генерировать новые смыслы, а не только твердить, что преступный режим должен пасть.
Лукашенко признает, что надвигается экономический кризис, и явно не знает, что с этим делать. Резкое падение уровня жизни может в конце концов подтолкнуть рабочих к широкомасштабной стачке.
Еще одна бомба для режима — референдум по изменению Конституции. Попытка провести эту кампанию в стиле спецоперации, как минувшие выборы, способна взорвать общество.
Власти сейчас все время будут идти по минному полю. Надежды Лукашенко вернуть страну в состояние «как до выборов» иллюзорны. Слишком одиозным стал режим для миллионов белорусов. Они закусили губу и будут бороться.
Тут просится «до победы», однако обойдемся без лишнего пафоса. Сюжет перемен может оказаться гораздо сложнее, чем это рисуется в революционных прокламациях. Но это отдельная большая тема.
Добро пожаловать в реальность!