На днях в интервью «Нашай Ніве» представитель Координационного совета (КC) Максим Багрецов, рассказывая о своих встречах в Москве, положительно высказался и о «союзном государстве», и о членстве Беларуси в ОДКБ, пишет политический обозреватель "Свободы" Сергей Наумчик.
Эти заявления вызвали резонанс в политизированной части общества, что не удивительно: "союзное государство", в случае полной реализации заложенных в договоре о его создании положений, означает аннексию Беларуси Россией, а договор о коллективной безопасности — не что иное, как сохранение бывших советских республик в орбите военных интересов Москвы.
Некоторые комментаторы объясняют такие заявления глубоко эшелонированной тактикой, формулой "политика - искусство возможного" (на самом деле, по моему мнению, — это искусство невозможного), наконец, тем, что если Тихановская и КС заявят о геополитическом развороте, Путин не захочет с ними разговаривать.
Начнем с последнего. Путин не будет разговаривать с Тихановской и КС, даже если они заявят о вхождении Беларуси в РФ шестью губерниями.
По той простой причине, что Путин не хочет помогать (даже встречаться) никому, кого подозревают в подлинной поддержке народа. За все двадцать лет своего правления он не высказал симпатий ни к кому, кто в своих странах такую поддержку имел (а разговаривал с ними только тогда, когда те становились президентами, встречался по служебной необходимости). Путин (а значит, Кремль и ФСБ) руководствуется совсем другими механизмами прихода к власти и ее удержания, в которых народное волеизъявление выполняет исключительно декоративную роль.
Ну, а что касается тактики - конечно, в политике, как и в дипломатии, иногда не все стоит говорить открыто, о чем-то умнее и промолчать. Скажем, Максим Багрецов счел нужным не называть имен тех, с кем он встречался в Москве, - и это его право.
Но дело в том, что "союзное государство", как и независимость, — это темы не тактики, а стратегии. Тактикой достигаются промежуточные задачи, стратегией - конечные цели.
Независимость Беларуси, судя по словам Тихановской, является для нее абсолютной ценностью. Кстати, сама Тихоновская заявляла, что «союзное государство» Беларуси не нужно — и теперь, после высказываний Багрецова, непонятно, изменила ли оно свою позицию. Без этого знания, например, мне, как автору и участнику аналитических передач на Радио Свобода, попросту невозможно давать оценки внешнеполитическим приоритетам женщины, которую называют национальным лидером.
То же касается и членства Беларуси в ОДКБ, за которое высказался Максим Багрецов. Ведь ОДКБ в контексте нынешней политики Кремля есть не что иное, как блок, противостоящий НАТО. Говоря военным языком - это потенциальные противники.
В конце 80-х Лех Валенса пошел на "круглый стол" с коммунистами — этому предшествовали девять лет борьбы за демократию, против коммунизма. Представим, что в 1981-м, сразу после объявления военного положения, Валенса бы заявил, что не видит ничего плохого в коммунистической системе и неделимой власти коммунистов, а просит только повысить зарплату рабочим Гданьской судоверфи.
Я сам видел, как в июне 1990-го коммунистические депутаты восприняли заявление лидера БНФ Позняка о том, что Беларусь должна быть независимым государством. Если бы он заявил, что завтра в каждый областной центр высадятся марсиане — смеялись бы и крутили пальцами у висков, наверное, меньше. Так что-не надо было говорить, не стоило ставить цель, не было смысла депутатам БНФ вместе с экспертами разрабатывать проекты, которые потом легли в основу независимого законодательства?
Конечно, мне скажут,что можно было лидеру БНФ и не говорить о независимости - через полтора года Союз все равно развалился бы.
Но политический процесс - не линейное понятие, он состоит из массы субъективных и объективных взаимодействующих факторов, и шаги Горбачева были результатом расшатывания социалистической системы диссидентами в СССР и странах «соцлагеря», равно как и распад СССР был следствием движений за суверенность в «союзных республиках».
Возвращаясь к Координационному совету, как автор книг о новейшей истории Беларуси могу свидетельствовать, что кредит доверия и поддержки, которую он получил от населения, сопоставим только с Народным фронтом конца 80-х — начала 90-х годов, а количество людей, выходящих на улицы с общей целью (уход Лукашенко) — так вообще ни с чем не сравнимо.
С тем большим вниманием и граждане, и политические аналитики относятся к высказываниям, которые артикулируют лидеры Совета, так как цена каждого слова возросла неимоверно.
Ну, а кредит доверия, даже очень большого, можно потерять - о чем мог бы рассказать Лукашенко. Если бы пожелал.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.
Добро пожаловать в реальность!