У белорусской революции 2020 года уже есть своя история. Прошло два месяца с начала протестов. Это если отсчитывать со дня голосования. Но политическое пробуждение началось еще в мае, как только объявили избирательную кампанию, пишет политический обозреватель "Свободы" Валерий Карбалевич.
Интересно, что сначала белорусское общество действовало исключительно в рамках правового поля. Стояло в очередях, чтобы подписаться за альтернативных кандидатов. Потом были очереди для подачи жалоб на нерегистрацию кандидатом в президенты Виктора Бабарико. Стихийные цепи протестующих на улицах городов в дни ареста и нерегистрации того же Бабарико были коротким эпизодом. Когда милиция начала хватать участников, то в следующие дни почти никто не вышел.
Все поменялось 9 августа. Результаты выборов стали шоком для большинства общества. Как это ни странно, но, кажется, упомянутое большинство только в этот день понятно, в какой стране оно живет. До сих пор что-то слышали о диктатуре, но воспринимали это как преувеличение со стороны традиционной оппозиции.
Еще вечером 9 августа люди старались остаться в пределах правового поля. Они собирались возле участков для голосования, чтобы узнать результаты выборов. Но вскоре к ним вызвали ОМОН, который начал хватать собравшихся. Вот тогда люди вышли на улицу. Их встретили резиновыми пулями и гранатами. Эти два месяца протестов разделяются на три этапа.
За первые три дня после выборов белорусское общество получило урок гражданской войны. Была попытка властей задушить протест с исключительной жестокостью и тем самым сломить волю народа к сопротивлению. Силовики вели себя как оккупационная армия в чужой стране, население которой не жалко. Садистская жестокость сотрудников МВД вызвала силовое сопротивление протестующих.
Расчет на жестокость не имел результата. Получился обратный эффект. Прежде всего потому, что против режима выступило явное большинство народа. Общество испытало болевой шок. Возмущаться стали даже сторонники Лукашенко. Протест заявили даже традиционно лояльные к властям структуры вроде церквей, организаций бизнеса, работники государственных предприятий и др.
Власти должны были отступить. Начался второй этап. Он длился где-то 10 дней. Прекратились задержания оппонентов режима, выпустили задержанных. Милиция не мешала протестам. Народ с бело-красно-белыми флагами обосновался на площади Независимости столицы, и его никто не разгонял.
Это был пик революции. Была попытка объявить всеобщую забастовку на государственных предприятиях. Бастовали даже сотрудники БТ. Россия какое-то время молчала, не определилась в своей позиции относительно Беларуси.
Казалось, режим зашатался и оказался в определенной растерянности. Особенно показательным моментом был быз визит Лукашенко на МЗКТ, где ему устроили обструкцию. Протестующих охватила эйфория, ощущение победы. Третий этап, который тянется до сего дня. Власти перешли в наступление. Репрессии и задержания включены в полную силу. Началась чистка государственного аппарата от всех нелояльных. Россия решительно поддержала Лукашенко.
Общество ответило многотысячными воскресными маршами. Стало понятно, что белорусское сопротивление — долгосрочный процесс. Была создана инфраструктура общественного движения. Она включает в себя телеграмм-каналы, структуры гражданского общества в виде домовых сообществ, микрорайонов с соответствующими чатами для коммуникации. Началось позиционное противостояние, «окопная война».
Из этого следует, что Беларусь вступает в период долгосрочного перманентного кризиса. Конца ему не видно. Народ не хочет жить по-старому, а власти не могут править по-новому. Режим делает ставку исключительно на силовой сценарий. С начала протестов сотрудники МВД задержали около 14 тыс. человек. Если властям удастся одержать в этом противостоянии победу, то страна превратится в один большой концлагерь. Поэтому для общества борьба сейчас - это способ выживания.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции
Добро пожаловать в реальность!