Государственный кредит в полтора миллиарда долларов пообещал Владимир Путин Александру Лукашенко в Сочи. Это широкий жест (который, впрочем, не спасет белорусскую экономику), пишет политический аналитик Александр Класковский.
Почему российский лидер так щедр, при том что вроде и не ставит (во всяком случае публично) ультиматумов белорусскому визави, оказавшемуся в слабой как никогда позиции?
Лукашенко в Сочи поблагодарил Путина за поддержку после выборов и заявил, что «друг познается в беде». Действительно, феноменальное политическое пробуждение белорусов стало бедой для человека, правящего страной 26 лет и, кажется, приросшего к своему креслу.
Путин же сегодня сделал вот какой акцент: «Мы знаем о вашем предложении начать работу по Конституции. Считаю, что это логично, своевременно, целесообразно».
Примечательно, что тему поднял именно российский руководитель. Многие признаки говорят, что именно Москва подталкивает Лукашенко к так называемой конституционной реформе.
Почему? Хоть оба режима —авторитарные, но даже Кремль, похоже, слегка оторопел от той брутальности, средневековой жестокости, что проявили белорусские силовики (наверняка получившие карт-бланш) в первые дни после выборов, подавляя уличные выступления. Да и теперь после некоторой паузы режим снова ужесточает репрессии, закручивает гайки.
В Москве, видимо, понимают, что так и резьбу сорвать можно. Поэтому хотят направить Лукашенко, привыкшего все решать грубой силой, в более конструктивное русло.
Впрочем, понятно, что Кремль озабочен отнюдь не развитием демократии в Беларуси, ему важно сохранить (а еще лучше — укрепить) свое влияние здесь и при Лукашенко, и после него.
Вероятно, российское руководство не против некоего варианта транзита власти у нас в контексте конституционной реформы, но при условии, что в итоге президентом станет человек, с которым можно будет сварить кашу.
Однако видит ли Кремль сегодня такую фигуру? Сомнительно. Лукашенко хорошо зачистил пророссийское поле в Беларуси, желая быть монополистом в отношениях с Москвой.
Вдобавок если Лукашенко благодаря Кремлю усидит и снова на какое-то время овладеет ситуацией, то не факт, что он станет покорно следовать в русле московского сценария транзита власти. Равно как выполнять и другие обещания (мы же не знаем, чего требовал Путин и что в ответ говорил Лукашенко в закулисной части беседы в Сочи). Так что на этой почве между белорусским вождем и Кремлем еще может быть большое искрение.
И ведь Путин не такой дурак, чтобы все это не просчитывать. Но сейчас он искренне — если это слово вообще употребимо в отношениях между двумя циниками высшей пробы — вкладывается в поддержку белорусского авторитарного собрата. Прощая ему все плевки и, возможно, даже не особо надеясь на отдачу.
Ведь в этой ситуации сильнее всего говорит чувство, что «мы с тобой одной крови, ты и я». Путин страстно не хочет, чтобы в соседней и действительно очень близкой во многих смыслах стране имел место прецедент, когда восставший народ сбрасывает надоевшего правителя. Путин проецирует эту картину на себя.
И потому он готов спасать Лукашенко даже зная, что тот способен снова обвести вокруг пальца.
Другое дело, что пространство для маневра у Лукашенко резко сужается. Что усиливает риски для белорусского суверенитета. Впрочем, феномен становления белорусской политической нации способен отрезвить и Кремль. Это не Крым. В такую страну влезать чревато.
Добро пожаловать в реальность!