В четверг посол Российской Федерации Дмитрий Мезенцев встретился с президентом Белоруссии Александром Лукашенко и подарил ему книгу «Топографические карты Витебской, Гродненской, Минской, Могилевской губерний». Это оказалось факсимильное издание 1866 года, пищет
специальный корреспондент “Коммерсанта” Андрей Колесников.
— Это первый экземпляр, это действительно первый экземпляр,— сообщил Дмитрий Мезенцев, словно после того, как он уже сказал, что это первый экземпляр, можно было еще сомневаться в истинности этих слов.
Нет, Дмитрий Мезенцев был не из тех, кто мог подарить второй экземпляр, если сказал, что дарит первый.
Другое дело, что из этого короткого протокольного акта получился троллинг высшего, государственного уровня, так как в этом 1866 году эти губернии входили в состав Российской империи. Собственно говоря, откуда бы еще именно у Дмитрия Мезенцева, яркого представителя Российской Федерации, которой, без сомнения, повезло в том, что именно он представляет свою страну в эти трудные или хотя бы непростые, а на самом деле просто тягчайшие времена для Белоруссии (я уж не говорю о том, как повезло Белоруссии), появились бы эти карты?
— И он (экземпляр.— А. К.) принадлежит именно вам,— произнес Дмитрий Мезенцев, передавая книгу Александру Лукашенко.
Ничего не жалко то есть России для Белоруссии (а, нет, это же не так).
Надо сказать, что президент Белоруссии принял подарок с отчетливым нервным смешком, прежде чем сказал спасибо.
— Это еще одно подтверждение историзма, справедливости границ Беларуси,— не отказал себе в удовольствии добавить Дмитрий Мезенцев.— В том числе ответ всем, кто смотрит по-другому.
Дмитрий Мезенцев вкладывал в свои слова свой, подвластный ему смысл. Он, очевидно, имел в виду вечные претензии на часть территорий Белоруссии ее внешних врагов.
Но получилось иначе. Вышло, что посол России словно дал понять, что справедливыми границы Белоруссии являются лишь тогда, когда она находится в составе России. Иначе эти слова было трудно, а то и невозможно ведь истолковать, особенно при желании.
Да и слова про то, что эти топографические карты — «ответ всем, кто смотрит по-другому», означали ведь то же самое: с точки зрения исторической справедливости все эти области можно считать законными только в составе Российской имп… ой, то есть Федерации.
Надо сказать, что президент Белоруссии с достоинством принял этот подарок, а может быть, даже удар.
Я потом поговорил с Дмитрием Мезенцевым.
— Да,— сказал он,— это эксклюзивное факсимильное издание, которое сделало прекрасное издательство. Дополнялись эти карты, между прочим, до 1920 года (то есть когда эти губернии были вообще уже в составе советской России.— А. К.)! Они трехверстные, то есть в одном сантиметре — три версты. И между прочим, если бы сегодня эти карты использовались для строительства дорог в Беларуси, для привязки к озерам и рекам, то они отлично для этого бы подошли! Это тем более удивительно, что тогда не было никакой, например, космической съемки!
Может, кстати, и используются.
— А что вы думаете про то, что это выглядит как некий политический намек или даже амбиции? — спросил я.
— Мы все любим свою землю,— объяснил Дмитрий Мезенцев.— Эти белорусские карты ничем не отличались от енисейских, камчатских и петербургских карт (конечно, от всего остального нашего.— А. К.)!.. А что, если бы мы сейчас подарили американскому руководству топографическую карту Форт-Росса до продажи Русской Америки, то кто-то усмотрел бы в этом политический подтекст?!
Сравнение ситуации было лестным, мне казалось, для белорусского руководства.
Но ведь усмотрели бы, точно усмотрели бы.
— Так что давайте,— заключил Дмитрий Мезенцев,— деполитизируем топографические карты. Не будем наполнять их политическим смыслом, тем более там, где его нет!
Я же говорю: точно не вкладывал.
Просто так получилось.
Добро пожаловать в реальность!