При каких условиях Владимир Путин может послать в Беларусь подготовленный резерв силовиков? Какими могут быть цели этой операции? Какой реакции Запада на это можно ожидать?
Эти вопросы обсуждают обозреватели "Свободы": белорусской службы — Юрий Дракохруст и Сергей Наумчик, и Русской службы — Ярослав Шимов.
Дракохруст: Владимир Путин в телеинтервию сообщил, что подготовил резерв из сотрудников правоохранительных органов, чтобы ввести его в Беларусь на случай чрезвычайных обстоятельств, «когда ситуация выйдет из-под контроля», «когда начнется ограбление банков, разбой». А какие конкретные факторы, какое развитие событий может стать триггером для ввода в Беларусь этих сил?
Юрий Дракохруст
Наумчик: Путин оставил себе широкое поле возможностей. Он вспомнил даже опрокидывание машин. Во Франции их регулярно опрокидывают. Ситуация в Беларуси была очень острая в первые дни после выборов. Но их трудно назвать беспорядками, насилие тогда чинили власти, а вовсе не протестующие. Я думаю, что «красная черта» для Кремля — это силовое принуждение относительно Лукашенко, чтобы он ушел, скажем, осада или штурм Дворца Независимости. Хотя это довольно формальный акт, у Лукашенко 19 резиденций по стране. А вторая "красная черта" - если бы главой Беларуси стал человек, который бы развернулся на 180 градусов, к Евросоюзу и к НАТО. Сейчас Лукашенко сбросил с себя всю свою многовекторность, он вновь заговорил о совместном отечестве от Бреста до Владивостока.
Сергей Наумчик
Дракохруст: Путин сказал о двух вещах - о насилии, погромах, грабеже, а также о потере контроля. Может быть так, что протесты продолжаются мирно, система сыплется, Караев с Вакульчиком покаялись и вошли в Координационный совет. Это не погром. Но с другой стороны — это явная потеря контроля со стороны Лукашенко. Для Путина критерий - насилие или потеря контроля?
Шимов: Путин сейчас относительно Беларуси в очень выгодном положении. С одной стороны, осажденный и политически ослабленный Лукашенко, с другой стороны - противники, за которыми очевидно большинство населения, но они не имеют силового ресурса, чтобы Лукашенко отстранить. А с третьей стороны - Запад, который не намерен как бы то ни было, кроме "глубокой озабоченности", вмешиваться в белорусскую ситуацию. Кремль будет двигаться на параллельных курсах. Если ситуация примет силовой характер, Кремль может решить - там все пошло вразнос, входим и наводим порядок. С другой стороны, если обозначится потеря политического контроля, то и здесь можно будет сказать - в стране хаос, надо помочь. В начале кремлевские СМИ были чуть ли не на стороне протестующих, теперь они резко поменяли курс на поддержку Лукашенко. Они демонстрируют, что могут действовать по-разному.
Дракохруст: Нынешнюю угрозу визита "вежливого резерва" иногда сравнивают с Крымом, с Донбассом, с Венгрией-56, Чехословакией-68. Украинская власть Путина в Крым не приглашала, Имре Надь танки Хрущева не приглашал, Александр Дубчек армию Брежнева не приглашал. Модель, на которую фактически ссылался Путин в своем интервью, - это 1848 год. Революция в Австрии, император которой попросил российского императора Николая и помочь подавить бунт, мятеж. И Николай в рамках Священного Союза помог, российские войска потопили в крови революцию в Венгрии. Но потом и ушли. Это именно такая схема?
Шимов: Да, вы правильно сформулировали. В более поздних случаях ХХ и начала ХХІ века был внутренний раскол. Крым нельзя рассматривать изолированно. Аннексия Крыма - часть кризиса в Украине, который привел к свержению Януковича. Но решение об отстранении Януковича от власти там проштамповало большинство легитимной Верховной Рады. Там был раскол элит.
То же самое было в Чехословакии в 1968 году. Советские войска пригласили товарищи, которые стояли на высоких трибунах. В Венгрии в 1956 году был Имре Надь, но и Эрне Герре и Янош Кадар — также видные партийные товарищи.
В Беларуси же не наблюдается какого-то раскола властной элиты. Поэтому это действительно очень архаичная и основанная на геополитике акция, подобная корпусу Паскевича, который был послан Николаем на помощь императору Францу Иосифу. Или еще раньше - в 1823 году, когда режим реставрации во Франции помог консервативному испанскому королю Фердинанду VІІ удержаться на троне против либеральных "мятежников".
Это действительно такое братство властителей, при том, что легитимность нынешних «государей» не такая, какая была в XIX веке. Те руководили как бы "милостью Божией". А эти якобы народом избранные, но, как видим, к народному волеизъявлению принадлежат довольно опосредованно.
Дракохруст: Какова будет реакция Запада на аналог карательной операции корпуса Паскевича? Заместитель госсекретаря Стивен Биген, когда приезжал в Москву, предупреждал Россию, что если она влезет в Беларусь с оружием, то мало ей не покажется. Но может ли быть военное противодействие такому гипотетическому рейду?
Наумчик: Я согласен с Ярославом, который употребил это выражение — «глубокая обеспокоенность». Действительно, Стивен Биген сказал Сергею Лаврову, что будут очень испорчены отношения США и РФ, если произойдет такое вмешательство. Причем это будет независимо от того, будет ли соответствующая просьба со стороны Лукашенко.
Отвечая на ваш вопрос, полагаю, что мы увидим то же, что мы видели во время украинского кризиса. Юридические основания для более энергичного ответа есть - это Будапештский меморандум, когда за вывод ядерного оружия из Беларуси и Украины те же США гарантировали защиту суверенитета этих стран. Но считаю, что никакие самолеты или танки со стороны Польши или Литвы в сторону Беларуси не двинутся. Никакого военного вмешательства не будет.
Очевидно, что любое такое столкновение, даже если это будет не российская регулярная армия, а Росгвардия или полиция, приведет к войне. Другое дело, что со стороны Запада будут такие масштабные санкции, которые не применялись относительно России никогда. В какой степени Путин готов пойти на риск вызвать против себя такие санкции? Я полагаю, что готов.
Ярослав Шимов
Шимов: Я не думаю, что Путин выберет сценарий такого вторжения. Пока действия России в белорусском кризисе показывают, что и в Кремле чему-то научились с 2014 года. Путин понимает, что в белорусской ситуации у него если не тузовый покер, то очень хорошая комбинация. И силовые варианты здесь настолько крайние... Пока Лукашенко остается у власти. Что с ним делать, в значительной степени зависит от Кремля.
Интересно будет, как пройдет анонсированная встреча Лукашенко и Путина. На данный момент я не вижу для России необходимости принимать решение о "спасении братской страны". Угроза уже озвучена, и на данный момент этого вполне достаточно.
А что касается реакции Запада - я соглашусь с Сергеем, могут быть какие-то более жесткие санкции. Во время обострения конфликта в Украине много говорилось о возможности отключения России от системы межбанковской коммуникации SWIFT. Вот это был бы серьезный удар. Но ведь его не было.
Белорусский кризис пришелся на время, когда США переживают непростой внутренний момент. Во-первых, социально-политический кризис. Во-вторых, президентские выборы, которые будут очень острыми. И Беларусь там не в первых пунктах повестки дня.
А что касается ЕС, то он явно разделен на две группы. Есть группа непосредственных соседей Беларуси - Польша, страны Балтии, подобную позицию занимает и Швеция. Позицию этой группы очень ослабил выход из ЕС Великобритании.
И вторая группа - тяжеловесы: Франция, Германия, Италия. Один немецкий политолог назвал эту группировку "коалицией белого флага", который всегда занимает мягкую позицию относительно Кремля. Поскольку они тяжеловесы, они всегда будут преобладать в рамках ЕС. Поэтому какой-то слишком резкой реакции Запада на возможные обострения в Беларуси я бы не ожидал.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Добро пожаловать в реальность!