Разбуры турмы муры!
Прагнеш свабоды — то бяры!
Мур хутка рухне, рухне, рухне —
І пахавае сьвет стары!
Этот гимн польской "Солидарности" в переводе на русский и белорусский языки (перевод на белорусский Андрея Хадановича) стал гимном избирательной кампании Светланы Тихановской.
Белорусской революции уже более двух недель, а стены белорусского авторитаризма пока не рухнули, пишет обозреватель "Свободы" Валерий Карбалевич.
Во всем мире революции происходят по схожим алгоритмам. Причем не обязательно брать Бастилию или Зимний дворец. В мире много случаев, когда под давлением улицы правительства уходят в отставку, вступают в переговоры с протестующими или отменяют решение или закон, вызвавшие взрыв народного возмущения.
В Беларуси расчет на то, что под морально-психологическим давлением народа государственный аппарат начнет разваливаться, переходить на другую сторону баррикад или хотя бы вступить в переговоры, не оправдался. Почему?
Прежде всего потому, что в Беларуси создан жесткий консолидированный авторитарный режим. Здесь политический режим слился с государством, превратил государственные институты в свой инструмент господства. Поэтому Лукашенко и приказывает, чтобы те учителя, которые не разделяют государственную идеологию (то есть не поддерживают его) не работали в школе.
Главное принципиальное отличие белорусских выборов от настоящих свободных выборов заключается в роли государства. Аксиома демократической избирательной кампании - нейтралитет государственных институтов, их невмешательство в борьбу различных кандидатов и политических сил. В Беларуси же органы власти - центральный субъект, главный актер на избирательной сцене. На обеспечение нужного результата работает вся государственная машина. Оппоненты Лукашенко борются, собственно, не с ним, а с государством. А победить авторитарного правителя и государство обычным путем невозможно. Поэтому возникла белорусская революция.
Государственный аппарат поэтому индиферентен к народному давлению, что ни один государственный институт не выбирается народом, не подотчетен народу, не контролируется народом. В Украине во время Майдана или в Венесуэле в парламентах были огромные оппозиционные фракции, многие регионы возглавляли оппозиционеры. Даже в Армении во время "цветной революции" 2018 года ее лидер Никол Пашинян был депутатом парламента.
В Беларуси ничего подобного нет. Все государственные институты абсолютно стерильны от инакомыслия. Существует жесткая вертикаль власти, которая формируется сверху. Никаких точек опоры для оппонентов режима в государственном аппарате нет. Случай с Павлом Латушко - исключение, которое подтверждает правило.
Государственный аппарат никак не зависит от народа, поэтому и не реагирует на его требования. Он зависит от Лукашенко, поэтому и сохраняет ему лояльность. По крайней мере, пока. А там, где местная власть проявила слабость под давлением народа, как в Гродно, был срочно заменен руководитель области.
Большое впечатление на номенклатуру оказало то, как жестоко, грубо, бесцеремонно, не взирая на законы и элементарную порядочность, Лукашенко расправился с Виктором Бабарико, представителем элиты, осмелившимся бросить ему вызов. Чиновники элементарно боятся. Тем более почти на каждого из них есть компромат.
Поэтому и не рухнули стены. Пока не рухнули...
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции
Добро пожаловать в реальность!