Возможно ли, что нынешние выборы принесут кардинальные перемены? Какой мессидж посылает объединение штабов Тихоновской, Бабарико и Цепкало? Каково соотношение спонтанности и организованности в кардинальных политических изменениях? Что является критерием в спорах о дальнейшем ходе избирательной кампании?
Эти темы обсуждают политологи Наталья Василевич, Денис Мельянцов и Юрий Дракохруст.
Дракохруст: Наталья, Денис, на днях между вами состоялась заочная дискуссия в ФБ на тему - что еще ждет Беларусь в этой избирательной кампании, после отказа в регистрации Виктора Бабарико и Валерия Цепкало, после протестов против этого и жестокого их подавления, после объединения штабов Светланы Тихановской, Виктора Бабарико и Валерия Цепкало.
Мельянцов: Похоже, что ничего действительно важного мы в этой избирательной кампанию уже не увидим. Нет актеров, которые бы боролись за власть. Есть очень много эмоций. Но нет актеров. Есть красивые картинки, внешняя атрибутика, но нет содержания (не планов, стратегий, а именно содержания во всем этом нет). Интересно, что многим эстетика стала куда важнее содержания. Что опасно в этой ситуации, это то, что никем не контролируемое и неуправляемое испускание пара может иметь гораздо худшие последствия, чем организованное столкновение оппонентов.
Василевич: Возможно, триумвират политически достаточно слаб и не совсем готов разработать и предложить адекватную стратегию победы. Но медийно - это безусловно находка и для белорусского пространства, и для международного. А стратегии - не припомню, чтобы Лукашенко удавалось завалить какими-то стратегиями. Только чудо, только спонтанность, только как-то само по себе. И сколько власть не будет ослаблять эту команду - посадками реальных принимающих решения людей, компроматом, запугиванием, каким-то мистическим образом это только приближает конец режима.
Дракохруст: Наталья, почему, на ваш взгляд, Денис неправ?
Наталья Василевич
Василевич: Я считаю, что Денис прав. Он написал, что неконтролируемый процесс - "может привести к плохим последствиям". Согласна, что может. Но я думаю, что он может привести и к другим последствиям. Этот триумвират - Светлана, Мария, Вероника - это воплощение стихийности, форс-мажора, это сильный медийный символ. Это может иметь и положительные последствия. Мы с Денисом соглашаемся в анализе, но видим разные перспективы, к чему это может привести.
Дракохруст: Денис, вы написали, что компания потеряла смысл. А может наоборот - приобрела, даже вопреки воле участников? Теперь так оказалось, что Тихановская - в чистом виде "не Лукашенко". От Тихановской никто и не ждет детализированной или хоть какой программы. Может в этом ее и мощь?
Мельянцов: Для той группы населения, которая готова голосовать за кого угодно, лишь бы не за Лукашенко, определенный символизм здесь есть. Другой вопрос, насколько велика группа людей, которые готовы брать кота в мешке, лишь бы это был не Лукашенко. Все эти разговоры о 3%, о 76%, о том, что общество активизировалось, как никогда раньше - это преувеличение. Есть активизация молодежи, пользователей Фейсбука хипстерского типа. И не более того. Когда власть исключила из избирательной гонки трех наиболее популярных кандидатов, вышло их защищать небольшое количество людей. Я ожидал, что будет тысяч 10 по стране. Их было меньше и их выход был стихийным.
Стычки с ОМОНом были следствием именно этой неуправляемости. Эти кандидаты не говорили, что нужно делать в случае их нерегистрации. Поэтому возник этот эффект неуправляемой толпы. Я сомневаюсь, что это приведет к чему-то хорошему, к Майдану и смене власти. Скорее просто к эскалации насилия и власть победит альтернативу.
Дракохруст: Что является критерием в вашем споре? Ясно, что президент Тихановская 9 августа - значит, права Наталья. Президент Лукашенко 9 августа и позже - прав Денис. А до того, за эти 21 день, оставшийся до выборов — что критерий, какие опережающие индикаторы?
Василевич: Это первая кампания практически за 20 лет, ход которой происходит для меня непредсказуемо. Я политолог, и раньше для меня в Беларуси все происходило предсказуемо. Появился Тихановский и как много людей он сумел мобилизовать, для какого количества людей и как быстро он стал известным. Для меня это было новое лицо. Праймериз провалились, традиционная оппозиция ушла со сцены. Я очень внимательно следила за стримами с акций. И меня впечатлял уровень участников. Я в свое время преподавала конституционное право. И люди улицы оказались умнее в смысле конституционного права, чем некоторые студенты-юристы.
Дракохруст: И из этого следует, что после 9 августа Лукашенко уже не будет президентом?
Василевич: Нет, не следует. Но Лукашенко плохо справляется с форс-мажорами. Во время стихийных событий очень трудно принимать решения. Таким форс-мажором для всего мира был коронавирус, к которому мир не был готов. Так и Лукашенко - он не был готов к тому сценарию, который сейчас развивается. И он пытается действовать теми же методами, которыми действовал всегда. Мне кажется, что он сейчас постоянно делает ошибки и продолжает их делать.
Дракохруст: Каково соотношение стихийности и организованности в кардинальных, революционных событиях? Или это происходит очень по-разному? Большевистская Октябрьская революция 1917 года в России действительно была организована и проведена, как военная операция. А февральская в том же 1917-м в России - чей это был план? Вы, Денис, говорите, что сейчас нет организации. Может, она вообще редко когда есть?
Мельянцов: Если уж говорить об исторических аналогиях, то в революции в России в 1917 году были организованы силы, была пропаганда, армия почти полностью разложилась. В такой ситуации хаоса организованная сила могла прийти к власти. Общественная система должна созреть для трансформации. Должен быть раскол в элитах. Должна быть более менее структурированная оппозиция. Это выводы транзитологии.
В Беларуси мы сейчас имеем консолидированный авторитарный режим, явно монолитную систему власти. Здесь для меня критерий - что мы не видим ни от одного государственного служащего, который бы заявил, что в стране делается что-то не то, что нужно себя вести с оппозицией более мягко. Нет таких заявлений и в высшем эшелоне власти.
Квинтэссенцией был парад Победы, на котором все высшие правительственные чиновники стояли без масок, демонстрируя полное единство. После заявления Равкова о возможности применения армии, после заявления Макея, что режим силен и консолидирован, можно сказать, что ключевые лица будут с президентом до последнего. С точки зрения политтехнологии это объединение штабов очень красивое. Интеллигентным людям это очень нравится. Но когда мы говорим о более широком обществе, у меня большие сомнения, что это затронет нерв.
Дракохруст: Денис вспомнил раскол в элитах, который действительно, согласно теориям многих политологов, является важным фактором кардинальных изменений, по крайней мере, «ошеломляющих» выборов. Виктор Бабарико сказал - если человек соберет полмиллиона подписей, его невозможно будет не зарегистрировать. И это действительно так, когда в стране ситуация «ошеломляющих» выборов. Лукашенко в 1994 году, Ельцина в 1991 году, Коштуницу в Сербии в 2000 году невозможно было не зарегистрировать. А Бабарико в 2020 году в Беларуси можно было не зарегистрировать. Разве одно это не свидетельствует, что не в этот раз?
Василевич: Лукашенко в 1994 году невозможно было не зарегистрировать, потому что тогдашняя правящая элита не воспринимала его всерьез, когда было противостояние между Кебичем и Шушкевичем. Что касается прогноза Бабарико, что его должны зарегистрировать - я не знаю, на чем он основывался. Может, это была наивность, может, ему кто-то дал гарантии. Но сейчас мы в новой ситуации. Сейчас Бабарико ничего не диктует. Никакой осмысленной стратегии нет. Поэтому и невозможно придумать контрстратегию.
Дракохруст: А насчет раскола элиты? Несколько известных журналистов государственных СМИ подняли свои голоса в защиту или даже в поддержку альтернативы. Раньше такого не было. Но среди действующих чиновников, среди людей в погонах - ни одного такого не нашлось, по крайней мере, пока. В 2011 году в Египте в начале революции министр обороны заявил, что армия не будет вмешиваться. В 2020 году в Беларуси секретарь Совета Безопасности заявил, что армия вмешается, если понадобится.
Василевич: Бабарико и Цепкало пару лет назад были представителями прорежимной элиты. И то, что они пошли против этой системы, свидетельствует, что определенный раскол в ней есть.
Дракохруст: С началом избирательной кампании Тихановская получила возможность легально вести избирательную агитацию, проводить митинги. Если на них будут приходить тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч - может динамика этого процесса заставить вас, Денис, скорректировать ваши прогнозы?
Денис Мельянцов
Мельянцов: Пару слов о расколе элит. Я несогласен с Натальей. И Цепкало, и Бабарико — не совсем властная элита. Цепкало был уволен и обижен, его можно сравнить с Козулиным и Санниковым. Элита - это прежде всего высшие должностные лица. Если бы они начали как-то возражать линии, это бы свидетельствовало о расколе.
Что касается вашего вопроса, то прогнозы могут корректироваться. Да, Тихановская может созвать митинги, но власть на этапе сбора подписей показала, что она действует на опережение. Мало кто ожидал, что кандидаты будут посажены до регистрации. Это свидетельствует о том, что концепция Виталия Силицкого о превентивном авторитаризме работает до сегодняшнего дня. Поэтому если к Тихановской будут приходить десятки тысяч, это скоро закончится, как быстро закончился сбор подписей за Бабарико и других. Киевский Майдан 2013-2014 года показал, что сотни тысяч людей могут стоять на Майдане и ничего не будет происходить, если власти не будут совершать больших ошибок.
Василевич: Я не могу прогнозировать результаты спонтанности, так как в том и ее суть, что ее невозможно прогнозировать. И то, что никто не мог прогнозировать, что Лукашенко посадит претендентов к регистрации, свидетельствует о том, что ему приходится действовать по-новому. А в этом случае вероятность ошибок с его стороны возрастает.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Добро пожаловать в реальность!