Заняв довольно сомнительную позицию относительно пандемии коронавируса, белорусские власти сами дают оппозиции в руки политическую оружие. Весь вопрос в том, как она сумеет этим оружием воспользоваться, пишет известный политолог Валерий Карбалевич в своем блоге на "Радыё Свабода".
Отказываясь признать реальную угрозу жизни и здоровью населения от коронавируса, объявить карантин, Александр Лукашенко сильно подставился, стал очевидным объектом для критики. Его одиночество, демонстративное противопоставление всему миру видно рядовым обывателям, даже тем, которые получают новости только из официальных СМИ. Государственные медиа этого не скрывают, а наоборот, хвалятся, представляя как государственную мудрость.
Лукашенко действует вопреки доминирующим настроениям в белорусском обществе. Чтобы в этом убедиться, достаточно почитать социальные сети, причем не только «Фейсбук», но и «Одноклассники», где активно обсуждается версия, что власти собираются избавиться от пенсионеров.
К тому же все более очевидным становится разрыв между словами, действиями официальных лиц и реальностью. Например, Лукашенко говорит, что медицинские маски в Беларуси «девать некуда», хоть продавай их в Германию. То же доводят представители Министерства здравоохранения. А тем временем в белорусских аптеках одноразовые маски найти очень трудно.
Все это дает возможность оппозиции более сильно заявить о себе, выступить защитником жизни и здоровья народа. Тем более, что она может опираться на общественные настроения. Вот же в Великобритании премьер Борис Джонсон радикально поменял свою позицию относительно коронавируса под влиянием критики оппозиции и общественности.
Главная идея, с которой выступила оппозиция — это «народный карантин». Она требует от властей сделать жесткие меры для нейтрализации пандемии на государственном уровне. И одновременно призывает население самостоятельно, явочным порядком реализовать «народный карантин».
20 марта радикальная часть оппозиции (Статкевич, Северинец, Некляев, Санников и др.) выступила с обращением к гражданам. Они призывают людей отказаться от участия в массовых акциях, не отправлять детей в детские сады и учебные заведения, ограничить свои социальные контакты, проявлять солидарность. Петиция в поддержку закрытия учреждений образования набрала более 16 тысяч подписей. Можно по-разному оценивать, много это или нет.
Но тут есть одна проблема. Оппозиция вынуждена ограничить свой протест и активность только интернетом, социальными сетями. Она не может вывести людей на улицу. Ведь выглядело бы странно призывать запретить массовые мероприятия с помощью массовой акции протеста. Можно упомянуть только одиночный пикет Анны Конопацкой возле Дома правительства с плакатом, в котором она призвала объявить карантин.
И еще один вопрос: как донести этот приобретенный политический багаж до президентских выборов? Месседж о антинародном режиме, который не заботится о народе, мог бы стать хорошим предвыборным слоганом. Однако здесь много вопросов, на которые нет ответов. Пока неясно, какие масштабы приобретет коронавирус в Беларуси, к каким последствиям он приведет. Возможно, к лету все закончится и на момент президентских выборов эта тема перестанет быть актуальной. Или наоборот, они пройдут в разгар пандемии.
Как известно, наиболее популярный сейчас оппозиционный лидер Павел Северинец выступает за бойкот выборов. Но, кажется, наиболее эффективный способ донести до общества свои идеи — это стать кандидатом в президенты и легальным образом провести агитационную кампанию в течение месяца, с использованием государственного ТВ. Ведь бойкот в Беларуси запрещен. С другой стороны, если пандемия продлится до лета, то идея народного карантина очень хорошо ложится на идею бойкота.
В любом случае, пока что власти сами дают оппозиции в руки политическую оружие. Весь вопрос в том, как она сумеет ей воспользоваться.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.
Добро пожаловать в реальность!