Лебедев научит БДИПЧ ОБСЕ за белорусскими выборами наблюдать

Международный наблюдатель № 1 на президентских выборах в Беларуси, исполнительный секретарь СНГ Сергей Лебедев. Генерал армии, семь лет возглавлял Службу внешней разведки России. 

18 августа председатель Центризбиркома Лидия Ермошина встретилась с исполнительным секретарем СНГ Сергеем Лебедевым, по совместительству возглавляющим миссию наблюдателей от этой организации на предстоящих 11 октября президентских выборах в Беларуси. По сложившейся традиции Ермошина вручила высокопоставленному чиновнику СНГ удостоверение международного наблюдателя № 1. 

От этого сообщения повеяло чем-то до боли знакомым. В советские времена подобной символике документов придавалось исключительно большое значение. В частности, при замене билетов членов КПСС, проходившей в 1973 году, документ за № 1 был выписан Ленину, но по понятным причинам считался почетным. А вот дальнейшая последовательность четко отражала тогдашнюю советскую иерархию: № 2 отдали генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу, третий — главному идеологу Михаилу Суслову, четвертый — главе правительства Алексею Косыгину и т.д. 

С учетом того, что во многих аспектах в нашей стране бережно сохраняются коммунистические традиции, напрашивается вывод, что хотя все наблюдатели равны, некоторые из них все-таки равнее… 

Что, собственно, подтвердил и сам Лебедев, покровительственно заявив о своей готовности поучить наблюдателей от БДИПЧ ОБСЕ «доброжелательности» и «уважению законов страны пребывания». 

Понятно, что в СНГ первую скрипку играет Россия. Однако если в преддверии прошлых президентских выборов в Беларуси, в 2010 году, наблюдатели от Содружества вели себя традиционно лояльно, то Москва занимала совершенно иную позицию. 

В частности, яростная схватка шла в информационном пространстве. Главным оружием Кремля стал пятисерийный документальный фильм-расследование телеканала НТВ «Крестный батька», в котором белорусский лидер был подвергнут чрезвычайно острой критике с самых разных сторон. Это сопровождалось целым рядом статей похожего содержания в российской прессе. 

Минск ответил публикацией в правительственной газете «Рэспубліка» выдержек из экспертного доклада Бориса Немцова и Владимира Милова «Путин. Итоги. 10 лет», который представлял президента России в исключительно негативном свете, а также телевизионными интервью с президентами Латвии Валдисом Затлерсом и Грузии Михаилом Саакашвили. Последнее заведомо было особенно неприятно российской элите. 

Дело дошло до того, что скандальный российский политик Владимир Жириновский и глава комитета Государственной думы по СНГ Алексей Островский пообещали «не закрывать глаза на фальсификацию выборов» в Беларуси, дать им «адекватную оценку». 

Понятно, что эта угроза была для белорусского руководства наиболее опасной. Поэтому не вызвала особого удивления распространенная российским агентством Regnum информация, что Александр Лукашенко в частном порядке якобы заявил: в случае непризнания Кремлем его победы на выборах Беларусь прекратит свое участие во всех постсоветских интеграционных структурах. 

И хотя тогдашний глава администрации белорусского президента Владимир Макей опроверг это сообщение, назвав его «грязной провокацией», сам факт подобной дискуссии был весьма многозначителен. 

Короче говоря, складывалось впечатление, что острота белорусско-российского противостояния не просто достигла апогея, но пересекла черту, возврат из-за которой уже невозможен. 

И вдруг буквально за неделю до дня голосования ситуация коренным образом изменилась — стороны внезапно помирились. По мнению многих политиков и экспертов, это стало одной из предпосылок «кровавого воскресенья» — разгона Площади в Минске 19 декабря — и дальнейших массовых репрессий. Что, в свою очередь, привело к резкому и длительному ухудшению отношений Беларуси с Западом. 

На сей раз, похоже, ничего столь экстраординарного в контексте президентской кампании не произойдет. Прежде всего, несмотря на признаки смягчения конфронтации на западном направлении в последние полтора года, официальный Минск отнюдь не демонстрирует готовности прислушиваться ко всем доносящимся из Брюсселя и Вашингтона призывам. 

В связи с этим у Москвы не должно возникнуть ощущения, что следует вмешаться в сюжет белорусских выборов. 

Кроме того, даже при наличии такого желания сделать это сейчас существенно сложнее, поскольку среди более или менее реальных кандидатов на попадание в избирательный бюллетень нет как жестких оппозиционеров, так и откровенно желающих разыграть московскую карту. Есть сильное подозрение, что в прошлый раз некоторые из оппозиционных политиков пострадали особенно сильно именно в силу своих надежд на российскую поддержку. 

Наконец, сильно напуганный событиями в Украине белорусский электорат в массе своей еще менее готов к каким-либо радикальным действиям. 

В итоге может оказаться, что отчет наблюдателей БДИПЧ о белорусской президентской кампании не будет столь кардинально, как ранее, отличаться от точки зрения миссии СНГ. При этом вопрос, сочтут ли Европа и США такое положение достаточным для признания кампании легитимной, остается открытым.