Диалог власти и оппозиции. О чем может говорить тот, у кого есть всё, с теми, у кого нет ничего?

Призрак бродит по Беларуси — призрак диалога между властью и оппозицией. О нем заговаривает время от времени то одна, то другая сторона. 

Вот и во время вчерашнего послания Александр Лукашенко призвал парламентариев к диалогу с оппозицией. 

«Прошу парламентариев, никогда не отказывайтесь от дискуссии с оппозиционерами, пятой колонной, как мы их называем. Ну, куда от них деться? Они есть в нашем обществе. Они граждане нашей страны. Если вы не будете с ними вести дискуссию, всё опять выйдет наверх. Не уходите от этих дискуссий, контактируйте с этими людьми. Но, в конце концов, дружите с ними, никто ж это не запрещает. Но помните, что вы — выше, чем государственные служащие, вы больше, чем военные. Надо с ними разговаривать», — сказал Лукашенко.  

Можно еще вспомнить август 2011 года, когда на совещании педагогического актива страны Александр Лукашенко неожиданно предложил «всем здравомыслящим и любящим свою страну людям, к какому бы политическому лагерю они ни принадлежали, садиться за стол. Круглый... Квадратный стол... Посмотреть друг другу в глаза и реально оценить, кто чего стоит и что может сделать для эффективного улучшения ситуации в стране, а не топать и кричать на площадях». 

Чем закончилось столь решительное предложение — хорошо известно. Здравомыслящие люди из оппозиционного лагеря, естественно, встрепенулись, но тут с разъяснениями подоспел председатель правления ЗАО «Второй национальный телеканал» Григорий Кисель: «Наверняка президент, озвучивая свою идею, имел в виду следующее: собирайтесь левые, правые, непримиримые, сторонники, вырабатывайте предложения даже без участия власти и вносите их. Если предложение стоящее, то ни одна нормальная власть, которая ощущает проблемы в экономике или финансах, не может его игнорировать, поскольку для власти оно выгодно». 

Ну как тут не умилиться! Да, власть заинтересована в предложениях оппозиции, но только в тех, которые усиливают власть власти (прошу прощения за тавтологию)! 

В интервью медиахолдингу Bloomberg 31 марта Лукашенко вновь подтвердил, что он сторонник диалога: «Есть оппозиция, часть людей, с которыми можно и нужно вести диалог, разговаривать, убеждать их. Среди интеллигенции очень много их. Но это нормальная ситуация в обществе». 

Ответ со стороны политических оппонентов главы государства не заставил себя долго ждать. 8 апреля в интервью «Еврорадио» экс-кандидат в президенты Владимир Некляев заявил, что готов вести диалог с властью перед лицом угрозы со стороны России. 

Несложно догадаться, чем закончатся взаимные декларации о готовности к диалогу. Они закончатся ничем. 

Начну с формальных причин, блокирующих возможность коммуникации между властью и оппозицией в Беларуси. 

Отечественная политическая модель функционирует по принципу «победитель получает всё». Этот принцип закреплен в Конституции с поправками 1996 года. О чем тогда вести диалог обладателю всего с теми, у кого нет и не может быть ничего? О пересмотре Конституции? Вы это серьезно? 

Трижды прав Кисель. Политически активным гражданам в Беларуси никто не запрещает вырабатывать стоящие предложения. Главное, чтобы они были направлены на укрепление ныне действующей власти. А в степени их соответствия данному условию власть способна разобраться и самостоятельно. 

Но идем дальше. Ценности не могут быть предметом диалога. Поэтому диалог возможен только в рамках так называемого базового консенсуса. Разве можно представить себе, например, польских политиков, спорящих по поводу геополитического выбора страны (вступать в Евросоюз или объединяться с Россией)? 

То, что невозможно в Польше, выглядит совершенно естественным в Беларуси. Обратимся к таблице 1, позаимствованной на сайте НИСЭПИ. Каждый пятый белорус (последняя строка) не в состоянии определиться со своими геополитическими предпочтениями. 

Что касается сторонников западного и восточного векторов развития, то за колебаниями их пропорции стоит не ревизия ценностей, а изменение текущей внешнеполитической конъюнктуры. 

Попытки оппозиции определиться с единым кандидатом на президентских выборах диктуются необходимостью дать обществу ответ на вопрос «Если не он, то кто же?» Актуальность такого ответа подтверждает таблица 2.

Электоральная поддержка Лукашенко в первую очередь связана с его безальтернативностью («Просто нет никого другого, кто бы был лучше»). Безальтернативность первого лица государства — естественный продукт культуры, не знающей диалога. 

«Из-за отсутствия диалога, — утверждает российский политолог Александр Музыкантский, — проистекает опасение хаоса и энтропии. А что происходит, когда люди (прежде всего, элиты) стремятся избежать энтропии? Появляется запрос на авторитарное начало, и это закрепляется, в том числе, и в Конституции». 

«Или Лукашенко, или хаос» — так воспринимает сегодня политическую альтернативу типичный представитель белорусского «большинства». Почему? Потому что он знает: политики договариваться по-прежнему не умеют. 

И пока теплится надежда на то, что «ему (Лукашенко) удастся сделать в будущем нашу жизнь лучше», массового спроса на альтернативного политика ожидать не приходится. 

*** 

Выше речь шла о формальных причинах, исключающих возможность диалога между властью и оппозицией в сегодняшней Беларуси. Но формальными причинами проблема не ограничивается, и это подтверждается отсутствием продуктивного диалога внутри самой оппозиции. 

Казалось бы, ну что мешает оппозиционерам договариваться? Мой ответ — культура. Все мы сформировались под влиянием непрерывно звучащего монолога: монолога родителей, монолога учителей, монолога начальников… 

Как тут не вспомнить январскую встречу Лукашенко с представителями белорусских и зарубежных СМИ. На предложение открытого диалога журналисты ответили традиционной передачей жалоб. 

Все логично. Иной формы общения подчиненных с «главным начальником» отечественная культура не знает.