Андрей Егоров: В ближайшей перспективе стоит ожидать паломничество европейских делегаций в Беларусь

 Визит министра иностранных дел Линаса Линкявичюса в Минск, прошедший 24-25 июля, состоялся через день после поездки главы МИД Беларуси Владимира Макея в Брюссель. Такой ответный шаг породил слухи о том, что литовский министр привез очередную «европейскую оттепель».

На вопросы Службы информации «ЕвроБеларуси» отвечает директор Центра европейской трансформации Андрей Егоров.

 

- Нет. Внешняя политика стран Евросоюза в некотором смысле независима: Брюссель не может давать или не давать разрешение на такого рода визиты.

Но подобные действия согласовываются странами – участниками Евросоюза; если бы не было согласования, визит Линкявичюса в Минск был бы невозможен.

 

Вообще последние полгода идет постепенное потепление отношений между официальным Минском и Евросоюзом.

- Ни по одной важной проблеме двусторонних отношений (строительство Островецкой АЭС, создание визовых центров в областных городах, малое приграничное движение) стороны прогресса не достигли. Значит, визит преследовал иную цель. Какую?

 

 

Между Литвой и Беларусью существует обширный план экономических взаимоотношений, общая транзитно-транспортная система, Беларусь заинтересована в нефтяных терминалах Клайпеды и транзите через Клайпедский порт. В том же заинтересована и Литва. Есть достаточно широкий спектр вопросов, который министрам иностранных дел двух стран необходимо обсуждать.

 

Лично у меня нет никаких оснований полагать, что заявленные проблемы не являлись центральными во время приезда Линаса Линкявичюса.

 

Визит Линкявичюса вписывается в логику «малых шагов» по улучшению отношений между странами. Стороны пытаются восстановить доверие: делает маленькую уступку Евросоюз – Минск делает такой же маленький шажок навстречу. Поэтому сейчас челночная дипломатия будет только набирать обороты. Тем более что у беларусских властей с Литвой и Латвией существуют чисто прагматические отношения.

- Визит Линкявичюса не является чрезвычайным, посредством которого Евросоюз пытается снять «беларусский вопрос» с повестки дня. Фактически Евросоюз принимает условия беларусских властей, идет на сотрудничество, невзирая на то, что внутри страны не происходит никаких изменений. У Евросоюза есть усталость от того, что его политика не приносит никакого эффекта, у Беларуси – усталость от неспособности решать насущные проблемы из-за отсутствия полноценных политических отношений. Вот такое получается пространство взаимодействия во внешнеполитических вопросах.

Но диалог на условиях беларуского режима – путь в никуда: все это мы уже проходили в 2008-2010 годах. Во-первых, европейцев очень легко обмануть, чем и пользуется официальный Минск. Во-вторых, Евросоюз, принимая условия беларусского режима, маргинализует главных своих союзников внутри страны: гражданское общество и политическую оппозицию. Такими темпами через 10 лет в Беларуси не останется ничего живого.

- Эта фраза касалась введения санкций в отношении России со стороны Евросоюза и случая, когда ряд российских поп-звезд, известных своей антиукраинской позицией, не впустили в Латвию. К слову, говоря о Латвии, Макей допустил забавную оговорку: я не имею в виду власти конкретно Латвии…

 

У официального Минска сложились нормальные отношения с Литвой и Латвией, которые лоббируют деполитизацию отношений с официальным Минском и которые пытаются представить свою политику как общий подход Европейского Союза.

 

 

- В ближайшей перспективе стоит ожидать паломничество европейских делегаций в Беларусь и выезд официальных лиц, которые имеют такое право, в Евросоюз (на западном фронте активны в основном Макей и его заместитель Купчина). И эти визиты будут продолжаться до тех пор, пока беларусские власти будут много обещать. Все это вписывается в логику «мелких шагов».

 

После визита Линкявичюса Европа будет ожидать освобождения других политзаключенных. Это не является прямым условием диалога и прямым следствием визита Линкявичюса, но каждым визитом чиновников такого ранга Европа как бы намекает о необходимости освобождения политзаключенных.