О последствиях всенародного отрезвления и культуре пития в большой политике рассказал политический обозреватель Александр Федута.
- Спивается ли белорусский народ, по вашим наблюдениям?
- Судя по числу подвыпивших людей, с которыми приходится встречаться в малых и средних городах Беларуси, проблема существует. Судя по количеству пьяных людей, выходящих из участков для голосования в день выборов, когда там работают буфеты, проблема не просто существует, а уже назрела, вызрела и перезрела. Когда даже политический выбор многие не в состоянии осуществить в трезвом виде, о чем тут говорить?
- Если политик пытается бороться с таким положением вещей, призывая запретить плодово-ягодные вина, добавляет ли это ему популярности?
- Не добавляет. Но тут ведь дело в том, чего хочет этот политик. Если политик хочет завоевать сердца трезвых женщин, сражающихся за то, чтобы их мужья не спивались, то он может призывать бороться с плодово-ягодными винами. Если же этот политик хочет, чтобы его любили, несмотря на любые другие его решения, ему предпочтительней удержать алкоголическую часть электората.
Думаю, чем более популистский настрой у этого политика, тем активней он будет призывать дать народу бухло. Это раньше радикалы требовали дать землю крестьянам, а фабрики рабочим. Сейчас, поскольку рабочих недостаточно, а крестьян практически не осталось, проще сказать: «Дайте люмпенам бухло» - и люмпены тебя поддержат.
- Когда премьер-министр Михаил Мясникович предлагает срочно запретить «бырло», а Александр Лукашенко выступает против такого запрета, это говорит о популистском настрое президента?
- Его решение было абсолютно популистским и, я бы даже сказал, - абсолютно антигорбачевским. Лукашенко принадлежит к тому поколению, которое хорошо помнит, чего стоила Михаилу Горбачеву антиалкогольная кампания. Конечно, изначально она задумывалась не как кампания против качественных напитков, а как кампания против бухла. И Лукашенко понимает: чтобы вернуть былую популярность, ему необходимы какие-то решительные действия, направленные на корректировку его имиджа в глазах традиционного электората. А его традиционный электорат - это люмпен, и поэтому была разыграна классическая комбинация «плохой премьер - хороший президент».
Плохой премьер предлагает запретить бухло, а хороший президент говорит: «Ну что вы, нужно дать народу то, что он хочет». Александр Григорьевич начал лепить из себя этакого анти-Горбачева.
- Ненависть народа к Горбачеву проистекала именно из «сухого закона»?
- Ненависть народа к Горбачеву проистекала из целого ряда обстоятельств, в т.ч. из «сухого закона». Народ привык анализировать политику, не приходя в сознание. Точно так же у нас значительная часть электората осуществляет выбор, не трезвея. Думаю, что Лукашенко это знает и этим пользуется.
- Тезис о том, что хроническое непросыхание народа - это основа нашей прославленной социальной стабильности, верен?
- Наша социальная стабильность основывается на том, что конкурировать с деньгами от транзита и продажи калийных удобрений по своему весу в бюджетном наполнении могут только алкогольные акцизы и госмонополия на производство бухла.
- Если народ перестанет пить и внезапно протрезвеет, что изменится?
- От любого наркотика больно избавляться, поэтому первоначально народ, конечно, озвереет. Но потом, быть может, начнет думать.
Знаете, я очень хорошо помню день, когда пол-Москвы осталось без электричества: я тогда как раз оказался в столице России. И люди вышли на улицы - особенно молодежь, до этого сидевшая за компьютерами. У многих из них был вид неожиданно протрезвевших людей.
В тот день, когда белорусский народ бросит пить, он поймет, что над головой у него звездное небо, рядом ходят красивые девушки, от которых вовсе не обязательно должно пахнуть бухлом, цены в магазинах безумные, работы нет, а та, что есть, к сожалению, низкооплачиваемая. Отрезвление, конечно, будет не только приятным, но и тяжелым. По крайней мере - первоначально.
- А каковы ваши собственные взаимоотношения с алкоголем?
- Впервые алкоголь - это было качественное вино - я попробовал в 8-м классе, на дне рождения моего дядюшки. По-настоящему распробовал, что такое шампанское, уже на выпускном вечере. Крепкие напитки я не очень люблю до сих пор - может быть, за исключением качественного коньяка и качественного портвейна. А бухло, то самое «бырло», именуемое в народе еще и чернилами, к счастью, я не пробовал никогда.
Мой один старший знакомый, покойный ныне Георгий Станиславович Таразевич, пытался объяснить мне, в чем состоит прелесть виски, но я этого не понял. Водку я тоже не люблю. От спиртного нужно получать удовольствие, а не терять рассудок.
- Что вообще отличает культуру пития в политике? Есть ли в ней некие особенные правила хорошего тона?
- Одно-единственное правило: ты должен вовремя остановиться. Ты можешь пить все, что угодно, но ты не можешь потерять контроль над собой. Поэтому я убежден: те политики, которые много пьют, теряют в конечном итоге.
Кстати, Александр Лукашенко, насколько я его помню по тем временам, когда мы были знакомы, очень мало пьющий политик. И это еще одна причина, почему я оцениваю его призыв дать народу бухло, как призыв достаточно циничный: сам-то он не пьет. Причем уже очень давно.
Добро пожаловать в реальность!