Чем богаче народ, тем больше он хочет демократии

В Беларуси регулярно говорится о модернизационном рывке. Рассуждая о нем, президент ставит в пример Китай: крупнейшую экономику, обошедшуюся в процессе экономических реформ без демократии. 

Ведущие белорусские экономисты тоже как один говорят, что Беларуси нужна модернизация. Но не верят, что она возможна без демократизации. И в рамках инициативы Брюсселя «Европейский диалог о модернизации с Беларусью» совершенствуют потенциальные планы реформы. Правительство планы рассматривает, но по-прежнему верит в реформу экономики без демократии.

А пока этот же вопрос — может ли существовать перспективная экономика без демократии — обсуждали неделю назад в Страсбурге, на первом Всемирном форуме за демократию (The World Forum for Democracy).

— Экономики не могут быть прочными без демократии, — утверждал с трибуны министр финансов Германии Вольфганг Шойбле. — Свобода рынка и демократия взаимосвязаны. В школе нас учили: население приближается к 2 миллиардам. Сейчас нас 7 миллиардов, возможно, будет 10. И эти миллиарды не должны жить в нищете, а для этого нужны инновационные рынки. Демократия — сложная система, но только она позволяет обеспечить баланс интересов и устойчивое развитие для всех.

Министр финансов Германии соглашался: да, и для демократии должны быть ограничение и правила, чтобы существовала некая устойчивость. Но без демократии как таковой устойчивое развитие вообразить нельзя.

Экс-министр финансов России Алексей Кудрин высказался достаточно ясно:

— Есть исследования, которые показывают, что в определенных случаях развитию рынка демократия даже может мешать. Но, я думаю, одна важная зависимость (между рынком и демократией) все-таки существует. Как правило, богатые страны — демократические. Мы в России уже приблизились к тому уровню, который требует новых политических реформ.

Кудрин констатировал:

— У нас сложился авторитаризм. Тем не менее, весной была проявлена воля к переменам.

Как гибкость авторитарной системы, Кудрин привел примеры реакции на протестные выступления: упростилась регистрация партий, вернули выборы губернаторов, пусть и с ограничениями. Но все это, конечно, еще не демократия.

— Я относился к тем экономистам, которые верили, что в России возникнет средний класс. Он есть, но голос его слаб. Демократия налогоплательщиков также не сформировалась. И сейчас сильная вертикаль скорее мешает рынку.

А еще Алексей Кудрин сформулировал мысль, которую озвучивают и белорусские аналитики: когда уровень жизни растет, народ начинает хотеть демократии, ценнее становится желание самовыражения. А потому за демократию активнее выступают молодые.

Кстати, о рынке, успешно растущем без демократии, и о его демократическом будущем на примере азиатских стран рассказал Масахиро Кавай, директор Института Азиатского банка развития.

— Китай, Тайвань, Сингапур, Гонконг — страны, где произошли прежде всего структурные перемены в экономике. Хотя они не относятся к демократическим странам. При этом еще одна активно растущая экономика — Индия — давняя демократия. А Северная Корея — не демократическая, не рыночная и бедная страна. То есть Азия показывает разные примеры развития и соотношения рынка и демократии. С точки зрения Китая рыночные реформы и демократия не зависят друг от друга.

Эти слова Масахиро Кавая были бы бальзамом на сердце некоторым белорусским чиновникам, апеллирующим к опыту Китая, если бы не следующая фраза:

— Но для структурных реформ в экономике должны соблюдаться все-таки основные принципы: должно быть верховенство права, защита частной собственности, судебная система, способная эффективно решать споры в бизнесе.

Процитирую Алексея Кудрина: «Демократия появляется, когда страна становится богаче. У меня есть результаты исследований, которые показывают: чем выше ВВП, тем выше индекс стремления к демократии. Но мой общий вывод: качество политических институтов улучшается, когда улучшается качество экономических институтов. Они создают средний класс, который и улучшает политические институты».

Если продолжить эту мысль, становится понятно — чтобы народ о демократии не помышлял, страна не должна двигаться к рынку, и уровень жизни не должен существенно расти. На этом фоне печально прозвучали слова президента, сказанные на пресс-конференции 16 октября: «Рыночную идеологию нам подкинули для того, чтобы уничтожить ту экономику, которая у нас была». Александр Лукашенко не верит в рынок как регулятор: «Ни черта он не отрегулирует».