От опоры на силовые структуры и контактов исключительно с Москвой режим переходит к опоре на номенклатуру, ради которой нужно налаживать связи с Западом — заявление Александра Лукашенко о «модернизации политической системы» оценивает политолог Юрий ЧАУСОВ.
«Я очень бы хотел надеяться, чтобы нынешний пятый созыв приступил к некой модернизации политической системы страны», — сказал президент на заключительном совместном заседании Совета Республики и Палаты представителей четвертого созыва.
— Этот месседж адресован Евросоюзу в контексте предложенной Евросоюзом программы «Диалог для модернизации Беларуси», — убежден Юрий Чаусов. — Программа объявлена полгода назад. Прошло уже несколько туров встреч экспертов, от участия в которых официальные власти отказались. А после выборов они заявляют: мы готовы обсуждать (но без внутренних экспертов, представителей гражданского общества и политической оппозиции) политическую реформу в том понимании, в каком мы ее видим.
— Недавно было заявлено о создании комиссии, которая будет заниматься сокращением государственного аппарата и которую возглавят глава администрации президента Андрей Кобяков и помощник главы государства Наталья Петкевич. Свидетельствует ли это о том, что власти сами понимают необходимость реформирования всей системы?
— Нет. Очевидно, что прихода к разделению властей и к демократической политической системе в результате этих реформ не будет. С кем ассоциируется эта комиссия? Это госпожа Петкевич, которая воспринимается некоторыми западными наблюдателями как сторонник либерального подхода к политике внутри Беларуси. То есть, идет подготовка почвы для нового тура коммуникации с Западом.
В период прошлого политического цикла поводом для таких коммуникаций было Восточное партнерство. Сейчас очевидно, что поезд Восточного партнерства ушел без белорусских властей, и теперь поводом будет уже внутрибелорусская проблема модернизации административной системы.
Лукашенко и дальше мог бы существовать, опираясь исключительно на российские нефтегазовые дотации. Его заявление о модернизации — сигнал об очередном повороте политического цикла, когда от опоры исключительно на силовые структуры и контактов исключительно с Москвой режим переходит к опоре на номенклатуру, ради которой нужно налаживать связи с Западом. Это отход от временной тактики существования в режиме осажденной крепости.
— Насколько Запад может откликнуться на такие потуги?
— Так это и есть отзыв на предложения Запада. Это ответ Лукашенко на предложение диалога о модернизации. Ведь недаром Лукашенко использует риторику, которая созвучна предложенной Западом программе.
Сейчас вызов стоит не перед Западом как таковым, а перед теми лицами, которые закрутили этот диалог о модернизации. Поскольку им теперь нужно приглашать госпожу Петкевич и господина Кобякова и выяснять, как они собираются реформировать административную систему.
— Почему реакции официального Минска пришлось ждать целых полгода?
— Парламентские выборы Лукашенко пытался использовать для демонстрации того, что он способен остановить наращивание масштабов и размаха политических репрессий. Показать, что ситуация, с одной стороны, находится под контролем, с другой стороны, нет нужды увеличивать количество политзаключенных. Что он, наоборот, готов начать процесс освобождения политзаключенных, и двое из них уже выпущены.
В свою очередь, до парламентских выборов ни на какие уступки Евросоюз пойти не мог, и сейчас перед 15 октября (когда министры иностранных дел государств ЕС в Люксембурге рассмотрят вопрос о санкциях в отношении Беларуси) ЕС в некоторой растерянности. С одной стороны, никаких позитивных шагов официальный Минск не сделал, с другой — парламентские выборы прошли без новых политзаключенных, без массовых разгонов. Даже количество административных арестов было обычным для белорусского режима в межвыборный период. И казалось бы, причин применять более жесткие санкции нет.
В то ж время и идти навстречу режиму не выпадает, поскольку никаких позитивных шагов не было. И в этой ситуации Лукашенко делает такие риторические заявления, которые можно трактовать как позитивные. Я думаю, что сторонники мягких действий в отношении белорусского режима в европейских кулуарах получили повод говорить, что режим готов к коммуникации.
В то же время внутри Беларуси подаются сигналы: не обращайте внимания, никакого изменения режима не будет, будет всего лишь обычная кампания на уровне риторики по типу «Перестройка, ускорение, гласность».
Добро пожаловать в реальность!