Лукашенко: Преемничек подрастает

Давненько в прессе не затрагивалась тема «Папа и Коля» и совсем не потому, что Лукашенко в последний год редко брал с собой младшего сына на различные мероприятия и даже в зарубежные поездки.

Скорее, белорусский агитпроп придерживал попсовый сюжет для более тяжелых времен: ВВП рос, сальдо внешней торговли было категорически положительным, инфляция замедлялась, Нацбанк РБ твердо держал курс рубля в административных рукавицах.

Но все хорошее в Беларуси очень быстро заканчивается, как правило, одновременно с закрытием избирательных участков. Но еще за месяц до очередной победы демократии в отдельной взятой стране в центре Европы наступила пора увядания: ВВП упал, сальдо ушло в минус. А избиратель пошел в обменники менять рубли на твердую конвертируемую валюту.

Когда белорусы массово говорят о курсе нацвалюты и переводят рублевые депозиты в валюту несмотря на высокие процентные ставки, самое время разбавить экономические сплетни чем-нибудь свеженьким из жизни главного celebrity. И Коля всплыл в интервью Лукашенко телерадиокомпании «Мир».

«Нравятся ли ему телекамеры фотообъективы, люди – для него нет этой проблемы, как и для меня. Телевидение – это часть моей жизни, политической работы. Меня камеры фиксируют везде, где я бываю. Иначе и быть не может. Ты президент и ничего не можешь скрыть. Скроешь - будет только хуже. Так же и для него. Он все время рядом. Это прочно вошло в его жизнь. Поэтому он абсолютно не комплексует перед камерами, не сторонится и не боится большого количества людей, потому что привык к этому. Он раньше на мероприятиях за руку держался, не оторвать».

«Сейчас я могу, не рассказывая ему, поехать на какие-то встречи. Но если он увидит по телевизору, что я был на каком-то заводе, сельхозпредприятии, может даже заплакать, почему я его с собой не взял. Его интересуют не камеры, а сам процесс, в котором я участвую. И только деловые мероприятия, не протокольные. Он взрослеет, его интересует что-то живое. Нравится ли ему быть перед камерами? Скорее, нет»…

«Я часто утром с малышом, когда он в школу идет, разговариваю. Он ревнивый. Сядет на колени и спрашивает: «Я ведь у тебя один сын?». Говорю: «Как же один, а Дима, Витя?» Он в ответ: «Что ты мне про них рассказываешь, они уже взрослые. Да, они сыновья, но у них уже свои дети». Это он мне часто говорит из ревности. Хотя у них хорошие отношения»…

«..когда его (в школе) загоняют в рамки, отделяя от других детей (это бывает редко, но я негативно такое воспринимаю) из-за мер предосторожности, он страшно переживает. Он приходит и начинает меня терзать: «Почему со мной так поступают? Я ведь, как все!» Он это понимает, и это дорогого стоит. Я даже не говорю ему, что он «как все». Я его в этом отношении не напрягаю».

«Скорее, чаще говорю своим старшим: «Смотрите, ребята, вы – как все! Чтобы не подвели отца». Но он это чувствует, видимо, старшие сыновья ему сказали, и он это четко запомнил».

«Он растет хорошим человеком, не знаю, как дальше будет. Характер, как у отца когда-то был, – не подарок. Но думаю, вырастет хорошим человеком»…