Проигрышные победы беларусской власти

Наша власть одержала и еще может одержать очень много тактических побед, но общая, стратегическая ситуация уже близка к катастрофе. Стратегически «войну» власть, похоже, проиграла.

Бывают такие победы, которые, реально являясь победами, всё же ведут победителя к поражению, а то и полному разгрому. К примеру, со времен античности известна победа эпирского царя Пирра над римскими легионами, которая с тех пор стала именем нарицательным. Еще одним классическим примером такой победы является «Русская кампания» Наполеона в 1812 году. Тогда Наполеон выиграл практически все прямые боевые столкновения с русской армией, включая знаменитую Бородинскую битву. В результате сражения русские потеряли поле боя, а затем даже оставили свою «вторую столицу».

Однако общим итогом стало то, что Наполеон позорно бежал из России под чужим именем, а его армия практически исчезла. Вот такие бывают парадоксальные победы.

И еще. Уже в ноябре 1941 года, еще до «Московской битвы», фон Шпеер, если верить его мемуарам, сказал Гитлеру, что войну Германия фактически уже проиграла. И это на фоне больших побед лета 1941-го. И так оно и было в стратегическом плане: «блицкриг» провалился, началась война на измор, а в этой стратегии противники Германии были намного сильнее. Но тактически война не закончилась, более того, Германия еще одержала немало тактических побед и в 1942 году, и даже парочку в 1945-м (контрудары в Арденнах и в районе озера Балатон).

В похожей ситуации оказалась и наша власть. Она одержала и еще может одержать очень много тактических побед, но общая, стратегическая ситуация уже близка к катастрофе. Стратегически «войну» власть, похоже, проиграла.

Так, для нашей власти примером пирровой победы является «19 декабря», и это словосочетание, кстати, тоже стало именем нарицательным.

В принципе, власть действительно победила. «Враги» были рассеяны и повержены, а их лидеры оказались в тюрьме. Все формальные признаки победы налицо. Но она из тех побед, которых и врагу не пожелаешь. Ведь в результате беларусский режим окончательно потерял легитимность в глазах цивилизованного мира, а глава государства поставил себя в один ряд с Саддамом Хусейном, Хосни Мубараком, Муамаром Каддафи и прочими им подобными. А это, в перспективе, не сулит полной и окончательной победы, а даже совсем наоборот. Хотя отдельные победы, скажем, в «торговле» политзаключенными еще возможны.

Еще одной подобного плана победы наша власть достигла на экономическом «фронте». Нам снова удалось выбить из России дотации в объемах даже превышающих предыдущие, если считать «растворители и разбавители». Это была несомненная победа над «сырьевым придатком». Но и это достижение из тех, которые ведут к конечному поражению. Как победа Наполеона на Бородинском поле. Дотации позволили нашей власти «почить на лаврах» и ничего не делать для модернизации и реформирования страны, обеспечить стабильность – в официальной терминологии.

Но это стабильная деградация, а не стабильное развитие.

Ведь после восстановления российских дотаций деградация не остановилась и тем более не обратилась вспять. Этот процесс замедлился, но не прекратился. При этом беларусская власть попала в зависимость от российских дотаций, аналогичную зависимости наркомана от наркотиков. Даже небольшое уменьшение «дозы» вызывает сильную «ломку», а полное одномоментное прекращение может вызвать и смерть, в нашем случае – смерть экономики. Таким образом, победа привела к полной зависимости от «побежденного».

Одной из главных причин такого положения является практически полное отсутствие у беларусской власти стратегии и стратегического мышления.

Даже пресловутую «национальную идею» власть не сумела за 20 лет внятно сформулировать, хотя говорят об этом часто, а на наш «уникальный путь» ссылаются чуть ли не ежедневно.

Во всем остальном стратегическая ситуация выглядит не лучше. Наша власть лишь реагирует на внешние и внутренние вызовы, не имея при этом внятной стратегии и определенной долговременной цели. Наша власть всегда шла за событиями и никогда не действовала на опережение – это ее врожденный порок.

Хотя тактическая цель очевидна – сохранить власть именно в эту минуту. О большем наше руководство не думает. И зря. Выиграв тактически, власть ведет себя к стратегическому поражению. Ведь не зря говорят: «Для того, кто не знает, к какой гавани держит путь, ни один ветер не будет попутным». Корабль может выдержать несколько штормов и бурь, но если не известно, где он находится и где берег, к которому надо плыть, он всё равно погибнет в океане.

Усугубляет ситуацию и то, что официально считается, что стратегические планы наша власть умеет разрабатывать и даже постоянно озвучивает: «стратегия развития сельского хозяйства на период до…», «стратегия развития хоккея…» и так далее. На самом деле стратегией в подобных планах обычно даже и не пахнет. Одни только голые, взятые с потолка цифры, без учета реальной ситуации и реальных ресурсов и возможностей страны. То же касается и «стратегии» повышения уровня жизни, которая опять выливается в задачу обеспечить зарплату в 500 долларов к очередным выборам. Но это не стратегия, это тактика на уровне командира взвода.

Тактические победы без достижения стратегической цели часто ведут к конечному поражению.

А если стратегической цели нет вообще, то ведут всегда и неизбежно. В обратном случае к конечной победе часто ведут и тактические поражения.

Между тем, выработать стратегию развития страны крайне важно, хотя, может, уже поздно. В любом случае надо попробовать, поскольку бессистемные, хаотичные, «многовекторные» метания могут привести государство к краху. Точечные меры (например, очередная девальвация) ни экономику, ни страну тоже уже не спасут. И ожидать, что всё само собой «рассосется», тоже бессмысленно. Наконец, если власть не перейдет к стратегическому планированию, то сделать это придется ее оппонентам или же руководителям «сырьевого придатка», что куда хуже.