Валерий Карбалевич: Почему в Беларуси возникают ситуации государственного абсурда

Сообщение о том, что журналист, редактор сайта Антон Суряпин арестован по подозрению в пособничестве незаконному пересечения границы (имеется в виду - шведским самолетом), при том, что Министерство обороны и Пограничный комитет отрицают этот факт, взорвало интернет-сообщество.

Говорят об абсурдности ситуации - мол, левая рука не знает, что делает правая, вспоминают Кафку и Оруэлла.

Но проблема в том, что мы пытаемся оценивать действия белорусского режима с точки зрения нормальной логики, искать причины и последствия событий, руководствуясь здравым смыслом. И все время попадаем в ситуацию когнитивного диссонанса.

Любая сложная система, особенно такая, как государство, должна работать согласно каких-то единых согласованных правил. Иначе, когда разные ее части действуют в противоположном направлении, то система идет вразнос, становится источником саморазрушения. Что, например, произошло с СССР во времена горбачевской перестройки.

Такие формальные правила у белорусского государства есть. Это Конституция, система законодательства, ведомственные инструкции. Однако дело в том, что вся эта система правил не действует. Точнее, действует выборочно. Ведь в персоналистских авторитарных режимах, режимах личной власти функционирует механизм ручного управления. Это значит, что указания и распоряжения главы государства заменяют законы, инструкции, Конституцию. Все чиновники это хорошо знают и поэтому руководствуются в повседневной деятельности именно ими.

И вот здесь возникают проблемы. Дело в том, что распоряжения Лукашенко противоречивы. Часто он в одном выступлении выражает противоположные, взаимоисключающие тезисы. В своей книге я привожу много таких примеров. И тогда возникают сомнения, правильно ли чиновники понимают, что им нужно делать.

Последний пример. Лукашенко дает приказ довести среднюю зарплату в стране до конца года до 500 долларов. И одновременно требует делать это не с помощью печатания пустых денег, а за счет роста производительности труда. Не надо быть экономистом, чтобы понимать, что за несколько месяцев повысить производительность почти на 40% невозможно. И как должно действовать правительство в таком случае?

Другая проблема. Что делать чиновникам, если нет никаких указаний с самого верха административной пирамиды, а работать как-то надо?

Здесь существует несколько вариантов. Самый простой - имитация деятельности. Это лучше всего видно в экономической сфере. Правительство принимает все время какие-то программы (импортозамещения, инновационной деятельности), которые никогда не выполняются. Директора предприятий, руководители регионов разрабатывают планы привлечения иностранных инвестиций, которые никто не собирается реализовывать.

Наиболее часто чиновники начинают руководствоваться личными или ведомственными интересами. И тогда периодически случаются ситуации государственного абсурда. Вот, например, была дана команда не выпускать за границу ряд оппозиционных политиков и общественных деятелей, а механизма реализации нет. И каждое ведомство выполняет свою часть работы, перекладывая ответственность на других. КГБ создает «черные списки», пограничный комитет не выпускает, департамент по миграции МВД искусственно придумывает причину. В результате получается абсурд, когда мужчины в возрасте 40 лет и даже женщина обвиняются в уклонении от воинской службы.

Так и в этой ситуации с шведским «медвежьи десантом». Министерство обороны и Пограничный комитет руководствуются своими ведомственными интересами и заявляют: пересечения границы не было. Ведь в противном случае им же нужно отвечать за то, что недосмотрели. А КГБ важно отчитаться о раскрытии преступления, наказания виновных в скандале.

Другое дело, что такая модель государственного управления ведет к весьма негативным последствиям. Если официальные государственные институты (парламент, местные советы, профсоюзы, суды и др.) имитируют деятельность, вместо них рей ведут неформальные структуры и процедуры (арест граждан неизвестными людьми в штатском, ведущие указанию, не оформленные в виде правового акта), то происходит паралич государства. Утрачивается вера населения в государственные органы, о чем свидетельствуют социологические опросы. То есть, под вопрос ставится легитимность действующей власти.

Если закон выполняется выборочно, то это значит, что в государстве перестает действовать право. Ведь если сегодня милиционер дает ложные показания, что оппозиционный активист ругался, и судья на этом основании выносить приговор, то завтра вряд ли они будут действовать по закону в отношении другого гражданина - не оппозиционера. В результате исчезает институт правосудия, от произвола не застрахован никто, включая самые высокие чиновники.

И если ситуация немного усложняется, становится очевидным, что государство не в состоянии выполнять свои функции. Это ярко проявилось во время прошлогоднего финансового кризиса. Или во время этого трагикомичного шведского «медвежьего десанта».