Андрей Санников рассказал как провел последние полтора года и что для него сейчас самое главное.
Больше интервью политзаключенный и кандидат в президенты дал программе «Центральное телевидение» на российском телеканале НТВ.
Ведущий программы Вадим Такменев начал сюжет со слов:
– Этот человек никогда не жил в Северной Корее, где 200 000 политзаключенных и где могут посадить за анекдот про вождя. Но оказалось, что стать жертвой такого режима можно и в родной Беларуси. Для бывшего кандидата в президенты Андрея Санникова это была первая неделя на свободе. В минувшие выходные, на Пасху, Александр Лукашенко неожиданно объявил о помиловании самого знаменитого белорусского политзаключенного. В 2010-м Санников был реальным оппонентом Лукашенко, а сразу после выборов пошел на свой первый срок. Тюремный. Полтора года без права переписки.
– Добрый вечер, Андрей. Как Вы себя чувствуете? Внешне Вы, как бы сказать, сильно повзрослели. Это заметно.
– Добрый вечер, Вадим. Действительно, постарел, согласен с этим. Чувствую себя сносно более или менее. Главное, что жив.
– Какое самое сильное впечатление за эту неделю на свободе?
– Самое сильное впечатление и то, чего я больше всего ждал, — это встреча с младшим сыном. Я до сих пор, наверное, не совсем адекватно общаюсь с ним, немножко он отвык, немножко меня что-то сдерживает. Но это просто фантастические ощущения.
– Да, пережить такое довелось не многим. Можете рассказать, как прошли эти полтора года в тюрьме?
– Сказать, что это было тяжело — это ничего не сказать. Переезды из колонии в колонию, с сопутствующими тяжелыми периодами, были самыми сложными. Пытались постоянно держать меня под психологическим, да и физическим давлением. Я имею в виду, что условия содержания были достаточно жесткими.
– У Вас есть объяснения, почему Вас освободили именно сейчас и так внезапно?
– Этого освобождения с октября я ждал каждый день и даже, наверное не преувеличивая, скажу – каждую минуту. Я думаю, что это все, прежде всего, результат того возмущения несправедливостью приговоров, несправедливостью содержания в тюрьмах и колониях меня и всех остальных политзаключенных.
– Андрей, что Вы будете делать теперь? Добиваться реабилитации, снова заниматься политикой или возьмете тайм-аут?
– Не могу сейчас ничего сказать. Я действительно пока не понимаю на каком я свете. Самое важное сейчас – вернуть мою жизнь. Я знал, что это будет не просто. Но, когда я вышел на свободу, то увидел, что это действительно очень и очень сложно. Прежде всего необходимо освободить людей. Огромное количество людей находятся там ни за что. Это сейчас главное что меня беспокоит.
– Спасибо Вам, Андрей.
– Спасибо, Вадим. И еще раз мои слова благодарности всем тем, кто поддерживал мою семью. Я получал очень много писем из России. И это было очень здорово.
Добро пожаловать в реальность!