25 декабря после пяти суток ареста был освобожден Николай Козлов, известный тем, что, будучи подполковником милиции, противодействовал фальсификации результатов парламентских выборов.
Напомню, 19 декабря вечером он был задержан в центре Минска на переходе возле универсама «Центральный». Его просто выдернули из толпы прохожих. Выяснилось, что он, якобы, сквернословил в адрес журналистов и участников акции. Хотя до места проведения акции он даже не успел дойти.
Несмотря на то, что Николай Козлов был старше по званию, чем те, кто его задерживал и содержал под стражей, никакого уважения и, тем более, корпоративной солидарности с человеком, отдавшим много лет работе в правоохранительных органах, не было и в помине. Особенно отвратительным было отношение в Московском РОВД - по словам самого Николая, такого хамства он не припомнит.
И уже 26 декабря подполковник подал жалобы в прокуратуру на действия сотрудников в штатском, которые его задерживали и которые составляли не него далёкий от истины протокол, и заявление в суд с требованием пересмотра дела.
Корреспондент Euramost узнал у бывшего милиционера, как он смотрит на действия белорусской милиции с точки зрения штатского человека.
— Меня больше всего удивила формулировка обвинения, прописанная задержавшими вас сотрудниками в протоколе, что вы «сквернословил в адрес журналистов и участников акции»… Как вы сами к этому относитесь?
— Я не знаю, кому вообще пришла в голову мысль задерживать меня на улице. Хотя бы потому, что в тот момент я находился достаточно далеко от места проведения акции, шёл один и — молча. Учитывая все эти обстоятельства, спрашивать о том, как я к этому отношусь!.. Я ко всему происходящему отношусь как к беспределу. По совести, за это нужно судить! Не просто увольнять из органов, а отдавать под суд. Они должны нести уголовную ответственность за всё то, что они делают. Я с этим столкнулся 19 декабря, абсолютно в этом убеждён и соответствующее заявление я написал в прокуратуру. И пускай они дают правовую оценку всему этому! Это, на мой взгляд, преступление, это даже не служебный проступок.
— Вы же сами столько лет прослужили в органах – возможно, те, кто вас задерживал, знали вас лично и хотели за что-то отомстить?
— Поскольку я бывший сотрудник – естественно, я знаю в лицо всех тех, кто «обеспечивает порядок» на всех проходящих акциях. И так же естественно, что и они меня знают в лицо. Поэтому, вполне возможно, что они меня задержали из чувства какой-то либо мести, либо личной неприязни. Ведь я не дал никакого повода для того, что бы меня задержали. По крайней мере, на тот момент.
— Вы подали жалобы в прокуратуру на действия сотрудников в штатском, которые вас задерживали, и заявление в суд с требованием пересмотра дела. Но надеетесь ли вы на то, что суд оправдает вас, и на то, что те сотрудники милиции будут каким-либо образом наказаны?
— Честно говоря, надежд на это у меня мало. Не я первый оказался в подобной ситуации, имеются прецеденты, и мы может с большой долей вероятности предсказать, чем это закончится. Но цель моя не в том, что было всё так, как вы перечислили. Я считаю, что все, кто будет рассматривать мои жалобы и заявления, должны понимать: оставляя всё так, как есть – они совершают преступление. Ведь у каждого из них будет выбор – как поступить. И каждый должен понимать, что за всё, что они делают, каждый из них когда-либо, но обязан будет ответить.
Добро пожаловать в реальность!