Прагматизм официального Вильнюса: белорусских граждан сдают оптом и в розницу

Литва – моя симпатия. Здесь множество людей, с которыми мне хорошо и уютно. Независимо от поры года и кто победил на последних парламентских выборах. Но вот в литовской политике по белорусскому вопросу для меня зияет множество пустот. 

До недавнего времени Вильнюс выгодно смотрелся на фоне латвийского прагматизма и итальянской беспринципности. Выстраиваемая политика основывалась на долгосрочной перспективе и стратегическом мышлении. Не гнались за сиюминутным, мелким интересом. "Нам нужен надежный, прогнозируемый, вменяемый сосед, а не психопат, который может и свой дом поджечь, и соседу красного петуха запустить", – так определял стратегию Литвы один из знакомых литовских парламентариев.

Шло время. Новые лидеры решили в сформированную позицию добавить щепотку прагматизма. А почему бы и нам немножко не подзаработать на отношениях с Красным домом, шептали в кулуарах местные бизнесмены и политики. Однако прагматизм оказался с вирусом. Он разбух, растолстел настолько, что ценностям иногда не оставалось места в действиях и заявлениях. Решили даже научить европейским манерам белорусского правителя, для чего оного, в день похищения Виктора Гончара, пригласили в Вильнюс. Александр Григорьевич преподал учителям свой урок. Вначале отчитал министра транспорта за калдобины на дорогах. Потом общаясь со своими поклонницами, мобилизованными силами белорусского посольства, пожурил сопровождавших его литовцев за безработицу и низкую зарплату и удалился восвояси. Расширять белорусские тюрьмы и увеличивать контингент спецназа. Теперь вот передали банковское досье на 400 белорусов. Правозащитник Беляцкий отправлен в советскую тюрьму, со всеми вытекающими из этого словосочетания последствиями.

Простите за категоричность, но при президенте Адамкусе никакому министру и в голову бы не пришла мысль сдавать оптом и в розницу белорусских граждан. Потому что атмосфера была другой. Потому что акценты расставлялись по иному. Потому что ценности доминировали в кабинетах, где определялась литовская политика.

Вопрос ведь не только в Алесе Беляцком А что делать обычному гражданину из списка 400? Ведь его бросили в пасть системы, где он полностью беззащитен. Может его защитит белорусский суд? Может прокуратура будет бдительно следить за соблюдением его прав? Я вижу грустную понимающую улыбку на лицах моего читателя.

Вывод у меня один, и он невеселый. От прагматизма официального Вильнюса пострадала литовская репутация. Она мокрой, не высыхающей лужицей расплылась возле резиденции главы литовского государства.

А я по прежнему люблю Литву. Меня тянет в тихие улочки Вильни, где можно выпить "Швитурис", и душевно поговорить с друзьями, с которыми приятно и комфортно при любой погоде. Жаль только, что как фигурант "дела 19 декабря" не могу это сделать. 

Анатолий Лебедько.