Российские эксперты: «Лукашенко некуда деваться, кроме России»

Новый белорусско-российский нефтяной конфликт, заявление министра С. Лаврова, который солидаризировался с европейскими требованиями к официальному Минску, жесткий тон российских телеканалов относительно белорусского ситуации - что означают эти шаги?

Как они согласуются с позицией Запада по поводу итогов белорусских выборов? На эти вопросы Радыё Свабода отвечают российские политологи - директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко и директор Института национальной стратегии Михаил Ремизов.

Минченко: Здесь несколько составляющих. Главная составляющая - России принципиально важно решить несколько своих экономических задач в Беларуси, это касается и приватизации белорусского промышленности, и условий поставок энергоносителей, и приобретение фактического, а не декларативный контроля над белорусским газовой трубой. Здесь много вопросов, которые до сих пор не решены. Один из них - серьезные препятствия для выхода российских компаний на белорусский рынок. Эти проблемы сохраняются, несмотря на союзное государство и таможенный союз.

Я полагаю, что Кремль считает, что Лукашенко нарушил соглашение, достигнутое накануне выборов прошлого года между ним и Медведевым - что он снизит градус антироссийской риторики. Но этого не произошло, более того, произошло наоборот обострение, о чем свидетельствует появление на белорусских телеэкранах белорусских граждан с разоблачением российского руководства, которое якобы инспирировало последние конфликты внутри Беларуси.

Кроме того, действия белорусских силовых структур и в России считаются чрезмерными и неадекватными остроте ситуации.

Наконец, учитывая очень серьезное усложнения отношений Беларуси с Евросоюзом, Лукашенко некуда деваться, кроме России, и его эскапады начинают вызывать недоумение российской стороны. Если ухудшились отношения с ЕС, должны улучшаться отношения с Россией. но этого не происходит, напротив, происходит рост напряженности.

Ремизов: Я полагаю, что в конце прошлого года было не примирение, а "водяное перемирие" перед выборами в Беларуси с подписанием пакета документов по Единому экономическому пространству, что было важно по крайней мере для премьера России, который занимался этим проектом лично и для которого демонстрация того, что проект развивается, было вопросом и его личной международной репутации.

Но это "водяное перемирие" оказалась с коротким сроком годности. Не произошло самого жесткого сценария в белорусско-российских отношениях - не произошло прямого или косвенного непризнания результатов выборов. И это фундамент отношений на будущее.

Но после скандалов с жестоким разгоном митинга и санкциями против лидеров оппозиции Москва хочет дистанцироваться от своего союзника, не хочет нести за него ответственность в глазах международной общественности. А по экономическим вопросам считает, что позиция белорусского президента стала более слабой. И поэтому можно попробовать новую, более выгодную для российских корпоративных игроков равновесие.

Г-н Минченко, возможно ли в этой ситуации какое-то соглашение между Россией и ЕС, могут ли быть шаги в отношении Минска согласованы между Москвой и Брюсселем?

Минченко : Я очень сомневаюсь. Альтернативы Лукашенко нет. Россия не играла активно на этих выборах, потому что любой другой кандидат на этих выборах был бы для России хуже, если бы даже у него был шанс победить. Эта прозападная истеричная оппозиция, которая доминирует в белорусском политическом пространстве - это для России было бы хуже Ющенко. Если бы эти люди и пришли к власти, то долго бы не удержались, так как они демонстрируют очевидную неадекватность и нежелание понимать, чего хочет население, говорить с ним на одном языке как в прямом, так и в переносном смысле.

Господин Ремизов, после вступления Беларуси в "Восточное партнерство" в России многие боялись геополитического поворота Минска. А сейчас это сближение прекратилось. Рада ли этому Москва, как она может это использовать?

Ремизов: Россия не формирует альтернативное европейскому интеграционное пространство. Те структуры, которые представляют собой более менее реальные объединения, типа таможенного союза и единого экономического пространства, Москва видит как часть "большой Европы" и подчеркивает, что это не противоречит перспективам европейской и глобальной интеграции. Так что по большому счету игры с ЕС за раздел сфер влияния фактически нет. И теперь Кремль наоборот стремится действовать в отношении Минска в фарватере европейской политики.

Хотя не исключаю, что если бы Европа пошла на большее вовлечение Беларуси в свои дела, у Москвы были бы основания для беспокойства. Пока таких оснований нет.