На сбор штрафов в Беларуси работает целая система: запланированную властями сумму собирают через патрульных, судей и при необходимости – инспекторов принудительного исполнения, которые берут себе процент. В Лельчицах на штрафы построят суд – круг замкнется.
В Лельчицах, что в Гомельской области, планируют соорудить новое здание суда. Издание «Флагшток» обратило внимание на источники финансирования: 8 млн рублей на строительство возьмут из так называемого принудительного сбора (штрафы, принудительно взысканные с должников), обычных штрафов и выручки с продажи арестованного имущества. Ранее стало известно, что на средства из принудительного сбора построят «Дом правосудия» в Гомеле (за 20 млн рублей), средства оттуда возьмут и для «Дома правосудия» в Гродно (вместе с другими средствами из бюджета – 50 млн рублей).
Штрафы, как отметил в комментарии «Белсату» представитель BELPOL Владимир Жигарь, это одна из статей пополнения государственного бюджета:
«Это такая достаточно важная статья, потому что есть ответственные люди в милиции, которые занимаются контролем исполнения тех или иных там предписаний по поводу взыскания вот этих штрафов».
«Милиция вместе с судами пополняют бюджет, за который потом строят те или иные объекты, где потом людей, в общем, и судят, и начисляют те штрафы».
В республиканском бюджете на 2026 год заложено получение со штрафов 310 331 606 рублей. С одной стороны, это немного: только 0,57% от всех планируемых доходов бюджета – 54,384 млрд рублей. Безвозмездных поступлений от других стран ожидается в 21,5 раза больше, чем поступлений от штрафов.
С другой стороны, план есть – значит, штрафы надо собирать. И даже интенсивнее, чем раньше. В бюджете на 2025 год планировали получить от штрафов 243 777 332 рублей – в этом году ожидается на 27% больше.
«У тех же, например, патрульных, постовых сотрудников милиции есть такое негласное указание: как можно больше задерживать людей, выписывать протоколы за "хулиганство", либо "мелкое хулиганство", либо там "распитие алкогольных напитков", либо "нахождение в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения", – рассказывает Жигарь. – Потом человека, например, помещают в изолятор, он там находится по цене, на самом деле, достаточно хорошего беларусского отеля. За это также ему выписывают счет.
И в конце концов начинается затем процесс исполнения этих штрафов, этих взысканий. Есть специальная линия взыскания, есть контролирующие сотрудники. И если вдруг процент взыскания в том или ином отделе ниже общеобластного или общереспубликанского, естественно, начинаются милицейские чистки, начинается такое давление. То есть этот показатель должен быть на достаточно высоком уровне».
«То, что штрафов становится больше, то, что государство пытается таким образом взыскать с людей все больше и больше, это и показывает состояние дел в самом государстве: значительная часть государственного бюджета лежит на обязательном исполнении показателя по взысканию штрафов с населения».
«Если не будет тех, кого задержат, не будет и тех, с кого необходимо будет взыскать эти средства. Получается, должны быть задействованы все: и суд, который должен осудить, и патрульный, который должен задержать, и ИВС, куда должны человека поместить, и в конце концов потом, если вдруг человек не платит по счету, это идет как принудительное исполнение, причем, инспекция по принудительному исполнению берет еще свой процент сверх суммы, которую человеку нужно вернуть, там 25%».
Это целый механизм, который работает над поставленной задачей собирать определенную сумму штрафов.
Это не единственный путь сбора денег в качестве наказания. В колониях заключенные работают буквально за копейки, у заключенных пенсионеров изымают значительную часть пенсии. Труд заключенных – это узаконенный рабский труд, говорит Жигарь. Отказаться от него практически невозможно – за это накажут еще жестче.
В свое время предприятия при системе исполнения наказаний продавали свою продукцию на Запад, на чем неплохо зарабатывали, отмечает Жигарь. Зарабатывают и сейчас – разве что рынков сбыта стало меньше.
Добро пожаловать в реальность!