Как сообщает правозащитный центр «Весна», сотрудники ГУБОПиКа задержали жительницу Минска в апреле этого года. Ее допрашивали с электрошокером и отправили на «сутки». Девушку два раза перезадерживали - всего на Окрестина она провела 27 суток в той одежде, которую ей разрешили надеть дома, без душа, средств гигиены и прогулок. На свободу она вышла под условием сотрудничества с силовиками — сотрудники ГУБОПиКа пытались ее завербовать и дать задание.
Вот некоторые фрагменты из рассказа жительницы Минска.
О методах «работы» сотрудников ГУБОПиКа:
«У меня эмоциональная реакция на стресс — замирание, а они решили, что я с ними не хочу общаться. В какой-то момент мне сказали повернуться лицом к спине стула, сесть на него как бы верхом. Мне приподняли джинсы, оголили ноги и ударили током. Я сидела спиной, поэтому не видела конкретно, кто это делает, но догадываюсь. Было больно, что еще сказать. Это были короткие удары током, вызвавшие судороги, от них отнимались ноги. Я точно не могла бы встать после такого. Но на обыск домой меня повезли только через три часа где-то, поэтому у меня было время отойти. Точки от электрошокера — их было штук шесть — держались около десяти суток. Ну, зато не били! Мне сказали, что я должна спасибо сказать за это».
О взаимодействии милиции и судов:
«...Смысла не было признавать вину. Мне только потом рассказали, что правила диктует РУВД: на документах, которые едут в суд, уже карандашиком написано, сколько кому присудить»
О суде над матерью и сестрой Василия Парфенкова:
«За каждым человеком, который попал на Окрестина, стоит целая история. Расскажу историю двух женщин, которые со мной прошли первый срок. Это мама и сестра калиновца Василия Парфенкова, который недавно погиб в Украине. Суд над ними проходил очень тяжело — мы слышали, как их судили по скайпу. За ними приехали шесть или восемь человек в полном обмундировании, провели обыск. Их обвинили в неподчинении сотрудникам милиции и в том, что они якобы напали на тех, кто их задерживал. Там женщины достаточно хилого телосложения, мать Василия в почтительном возрасте, ей, кажется, 67 лет, как они могли напасть? На суде они плакали и говорили, чтобы они не шили им то, чего не было на самом деле. Мама Василия говорила, что готова отсидеть, но за дело, а не за это... К ним стабильно приходили с обысками, как я поняла, каждые полгода. У нас у всех комок в горле был. Было сложно слушать этот суд, очень сложно».
О вербовке губопиковцами:
«Вообще "работать" по тебе начинают с первого допроса: набрасывают все темы и смотрят на твою реакцию. За эти два года они поднабрались опыта в допросах. Наверное, я где-то допустила эмоцию на один из вопросов, поэтому начали более конкретно разговаривать. Если ты не отвечаешь на вопросы, то отправляют „подумать“ на Окрестина.
Дают подписать документы о добровольном сотрудничестве, где сказано, что я обязуюсь сообщать любую важную информацию. Потом дают задания, и ты их должен выполнять. Например, ходить на встречи с нужными людьми с диктофоном».
Как сообщает «Вясна», девушка вышла на свободу с первым заданием и с агентурным псевдонимом, но, не выполнив его, покинула Беларусь. Теперь в безопасности.
Добро пожаловать в реальность!