В течение последних месяцев с государственных предприятий по всей стране массово увольняют тех, кто каким-то образом проявил свою нелояльность к действующей власти. Не обошла волна увольнений и райисполкомы.
Бывшая работница одного из райисполкомов, рассказывает об условиях работы после последних выборов и почему приняла решение уйти с работы.
Мы не называем имя собеседника, исходя из вопроса безопасности.
– Как события августа 2020-го отразились на вашей работе?
– У нас коллектив поделился, мы перестали разговаривать. В принципе, я потому и уволилась. Постоянно ждала предательства от людей, с которыми вместе работала столько лет. Стало тяжело. Я хотела еще год назад уйти и подала заявление на увольнение перед самыми выборами. Приехало областное начальство, и меня попросили еще год поработать. В итоге я уволилась в августе 2021-го. Коллеги, участвовавшие в выборах, – они были замкнутыми. Сотрудница, которая собирала подписи за кандидата № 1, приходя на работу буквально вся тряслась. У нее ничего не выходило, люди обругали. От нее требовали, чтобы за день собрала, например, 25 подписей, а на выходе было только одна-две.
Перед выборами говорили, какой процент голосов нужен. Вызвали всех председателей комиссий и озвучивали. Перед Новым годом у нас было собрание, награждали всех председателей и секретарей комиссий, всем давали премию, благодарность президента вручали. И было озвучено уполномоченным лицом: ну вот видите, все хорошо закончилось, а вы боялись!
Когда я увольнялась с работы, мой руководитель предложил: мы вам зарплату увеличим, премию дадим, но только не уходите. Я ответила, что согласна отказаться от половины зарплаты, но чтобы нам дали еще одного человека. Работы стало в разы больше от нехватки специалистов. Люди сами отказываются от движения по карьерной лестнице.
– Вы следили за высказываниями Лукашенко?
– Я слушала высказывания Лукашенко, что-то нравилось, что-то нет. Но начиная с того времени, когда началась пандемия и он начал говорить о тракторе, чесноке и хоккее, я поняла, что человек просто не в себе. Я решила, что ни за что не буду его продвигать и не буду за него голосовать.
– Вас заставляли участвовать в митингах в поддержку Лукашенко?
– Это было 16 августа. Мне поступил звонок из райисполкома, и говорят: Вы где? Я сказала, что уехала. Через неделю я поговорила с теми, кто ездил на митинг. Говорили, что было стыдно и страшно. Их везли на автобусе, они шли колонной, будто по дороге позора. Люди освистывали.
– А усилился ли идеологический контроль за работниками?
– Несомненно. Включали выступление Лукашенко на Народном собрании, и мы должны были сидеть и слушать все это бред. Но опять же отдел загружен очень, поэтому я позволяла себе не ходить на какие-то совещания. Выступления в Доме культуры были, в культурном центре. Нам звонили и говорили, что явка должна быть хотя бы 50 %. Я говорила «хорошо», клала трубку, и никто никуда не шла. На идеологические мероприятия ходил тот, кто боялся.
Добро пожаловать в реальность!