Публикую обзор-прогноз ситуации на ближайшее будущее. Увы, выступить коллективным психотерапевтом не смогу. Скажу честно – ситуация тяжелая. Но не безнадёжная, пишет автор телеграм-канала "Белорусский порядок".
Как многие успели заметить, год народного единства начался с зачисток и блокады отдельных районов Минска. Использую такую терминологию намеренно, потому что операция силовиков, которые приезжают на гражданских машинах в спальный район и забирают местных жителей, это уже что-то из историй про Чечню, ДНР или латиноамериканскую хунту. Только там солдаты зачищали опасные фавелы, а у нас спецназовцы похищают благополучный средний класс.
Причины такого рвения можно разделить на внешние и внутренние. Если говорить о внутренних, то авторитарное государство не может допустить существования никаких островков свободы. Вот абсолютно никаких, это его настройка по умолчанию. Грубо говоря, даже если вы будете выражать несогласие в своей постели, то будьте уверены: вскоре к вам под одеяло полезет районный зам по идеологии, участковый и отряд БРСМ.
Ни один диктатор не может принять существование того, что ему не подчиняется. Белорусы, попивающие чай у себя во дворе, или водящие хороводы в лесу вокруг ёлки, в голове Лукашенко приравниваются к “экстремистской группе, спонсируемой из-за рубежа”, на которую надо бросать ОМОН, СОБР и 3214. И несмотря на всю абсурдность, они в выполнении приказа пойдут до конца. АГЛ не просто так грозился про “будет невыносимо, когда они придут в ваши квартиры”. Это он не про протестующих, а про своих молодчиков говорил.
Что касается внешней причины активизации, то есть простой мотив. Это давление Кремля. Тут можно вспомнить звонок Дмитрия Медведева, произошедший 4 января. Пресс-служба ограничилась объяснением “обсудили актуальную повестку”. На деле же Лукашенко напомнили о выполнении взятых обязательств – установлении контроля над ситуацией и проведении реформы. Через пару дней об этом напомнил и Патриарх Кирилл: “Нельзя откладывать в долгий ящик то, что вызывает несогласие и напряжение в обществе”.
Александру Григорьевичу ускорения придал еще один сигнал, проскочивший почти незамеченным. Накануне звонка вышла колонка в Московском комсомольце, от влиятельного автора, что Кремлю пора бы начать взаимодействовать с нашей оппозицией. Пока сложно сказать, что это позиция одной из башен, но явно отражает настроения в их кулуарах. Плюс нашумевшая история о новой пророссийской партии.
Все эти звоночки складываются в незаметный для большинства, но очень ощутимый для Лукашенко колокольный звон, который может стать для него, как для политика, погребальным. Потому он и принялся с удвоенной энергией душить белорусов под крокодиловы слёзы о единении и примирении.
Так что если кто-то надеялся, что после периода лихолетья снова засияют огни баров на условной Октябрьской и откроются загончики свободы в ныне закрытых культурных центрах, то не стоит обольщаться. Власть не может допустить даже диссидентских клубов, не говоря уже о районных маршах, которые сами же называют жалкими, трусливыми, и никчемными.
Если кто-то ищет параллели с 2010ым годом, то они здесь не совсем уместны – пересидеть заморозки и потом вернуться к прежней жизни уже не получится. Здесь имеем дело с ситуацией, где обе стороны зашли слишком далеко, и ни у одной (пока) нет сил для окончательного разгрома другой.
Власть не может подавить каждого несогласного белоруса, не может зачистить все нелояльные страты – нас стало слишком много, даже внутри вертикали. С другой стороны, мы пока не можем остановить аппарат репрессий – не хватает структур, ресурсов, и необходимого опыта для таких действий (не обязательно насильственных, кстати). Мы устали, и держимся с большим трудом. Но мы всё еще не проиграли.
Добро пожаловать в реальность!