Почему протесты не вызвали революционных изменений, хотя формально для этого сложились все условия? И почему протест стал переориентироваться в мирное русло, а женщины стали инструментом для этого? Ведь с точки зрения революции это деструктивный ход событий, так как революция либо происходит быстро, либо не происходит вообще, считает политолог Павел Усов
Как раз тут аналогия с Майданом 2014 года очень уместна. В тех условиях также одновременно шли два процесса – эволюционный и революционный, а оппозиция осуществлял функцию переориентирования протеста в мирное русло. Хотя если сравнивать с ситуацией в Беларуси, то тут важным социально-политическим обстоятельством являются выборы, которые стали значимым и легитимным обоснованием протестов. Но почему-то лидеры белорусского протеста, несмотря на это обстоятельство, также пытаются перевести процесс в мирное (эволюционное) русло? Не является ли этот красивый протест одновременно «похоронным маршем»?
О том, что революция прекратилась, свидетельствуют по меньшей мере два факта: во-первых, когда протестующие начали обниматься с солдатами внутренних войск, отказавшись от силового взаимодействия с ними; во-вторых, когда волонтеры защищали от протестующих СИЗО. И если рассуждать с практической точки зрения, то можно констатировать, что любая власть пытается контролировать протест, используя в том числе подготовленных людей, целью которых является перенаправление разрушительных намерений и настроений протестующих в позитивное и мирное русло. Вполне возможно, что в белорусском протесте происходит то же самое.
Тем более, что у белорусского протеста нет однозначного лидера, с конкретной идеей или целью, который смог бы вернуть действия протестующих обратно в революционное направление.
С другой стороны, эта эволюционная составляющая имеет безусловное положительное значение с точки зрения трансформации общества. Без этой, уже произошедшей трансформации, быстрая революция однозначно была бы обречена на провал. Первоначально протестующие представляли собой взбудораженный и возмущенный электорат. Неизвестно было, «остынет» ли он или превратится в нацию. Опыт показал, что произошло второе – возродилась белорусская нация. Причем это отличает события в Беларуси от событий в Украине, так как на Майдане вопрос национальной самоидентификации для большинства людей не стоял. И чем дольше будет продолжаться протест, какие бы формы он не принял, тем дольше будет продолжаться процесс эволюции в аспекте формирования национальных ценностей.
Фактически это самое важное достижение в нынешнем белорусском протесте. То есть в определенном смысле революция произошла. Она произошла в сознании людей. И это важнее, чем сам факт возможной смены режима. И чем дольше будут осуществляться репрессии, чем больше Лукашенко будет получать поддержку от России, тем консолидированнее будет национальное самосознание, как минимум в символическом выражении.
Революция сознания является обязательным предшественником для политической революции. В сегодняшних условиях это позволяет продолжать протесты и препятствовать авторитарным рецидивам, которые, к примеру, произошли в Украине в 2010 году.
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.
Добро пожаловать в реальность!