О Беларуси и трех гаагских судах.
Уже которую неделю бродит инициатива насчет обращения в Международный уголовный суд (МУС) по поводу преступлений против человечности, совершенных белорусскими властями, пишет «Завтра твоей страны». Одна из петиций по этому вопросу для гаагского суда собрала десятки тысяч подписей. Кроме этого, порой МУС путают или смешивают воедино с другими гаагскими судами, пишет аналитик аналитик исследовательского центра Eurasian States in Transition Андрей Елисеев.
Вот как политолог описывает ситуацию по трем гаагским судам – могут ли они иметь отношение к Беларуси.
Международный суд ООН. Он занимается спорами и разногласиями между государствами. Скажем, Москва начнет на основании топографической карты Российской империи 1866 года, подаренной пару недель назад российским послом Лукашенко, предъявлять территориальные претензии к Беларуси. Тогда Генеральная ассамблея ООН запросит Международный суд ООН дать консультативное заключение по таким клиническим претензиям. Пока же к нашему внутриполитическому беспределу Международный суд ООН отношения не имеет.
Международный трибунал по бывшей Югославии, где судили Милошевича. Тоже располагался в Гааге с 1993 по 2017 годы. Он, в отличие от Международного суда ООН, не являлся постоянным, а был временным международным судебным органом. Был создан по решению Совета безопасности ООН.
Чисто теоретически инициатива о создании подобного временного трибунала по преступлениям против человечности в Беларуси от некоторых членов Совбеза ООН может позже поступить, в том числе на основании доклада в рамках стартовавшего недавно Московского механизма ОБСЕ.
Однако на практике его создание будет нереально, даже если белорусский правитель будет устраивать Тяньаньмэнь, потому что Россия и Китай как постоянные члены Совбеза такую инициативу заблокируют – их власти подобные методы борьбы с народом одобряют.
Международный уголовный суд. В его компетенцию входит преследование лиц, совершивших самые серьезные преступления (геноцид, военная агрессия, преступления против человечности, военные преступления), включая действующих чиновников и глав государств. Однако Беларусь не подписала и не ратифицировала учреждающий МУС документ (Римский статут), потому юрисдикции над таковыми преступлениями, совершенными на территории Беларуси, и над белорусскими гражданами, он не имеет.
Из вышеуказанного следует, что единственным теоретически и практически возможным вариантом задействования МУС является лишь специальное обращение со стороны новых, демократически избранных, белорусских властей.
Добро пожаловать в реальность!