Профессор Андрей Вардомацкий представил результаты опроса фокус-групп, проведенного среди участников протестов в Беларуси. Главные выводы: люди перестали бояться, не требуют лидеров, готовы к самоорганизации и долгосрочной борьбе.
Фундаментальные изменения в белорусском обществе
Андрей Вардомацкий – доктор социологических наук, кандидат философских наук, руководитель частной исследовательской лаборатории аксиометрических (ценностных) исследований «НОВАК», руководитель Белорусской аналитической мастерской.
Под руководством Вардомацкого был проведен опрос белорусов-участников протестов, которые начались в Беларуси после президентских выборов. Исследование фокус-групп велось при помощи волонтеров из числа самих протестующих.
Среди основных результатов профессор выделяет:
— «повышение болевого порога» белорусов (аресты на 15 суток уже не пугают людей);
— появление психологической потребности выходить на манифестации (чтобы набраться позитивных эмоций от встречи с единомышленниками и ощущения массовости и силы);
— отсутствие потребности в лидере (лидеры возникают спонтанно, ситуативно, а люди объединены одной идеей);
— «вулканический» процесс самоорганизации (люди объединяются подворьями, что создает фундамент для будущего местного самоуправления);
— готовность к многомесячным протестам.
По мнению профессора Вардомацкого, за последний месяц в белорусском обществе произошли фундаментальные изменения – оно становится более самоорганизованным, меньше верит в эффективность «жесткой руки» государства. Об этих изменениях и особенностях белорусских протестов belsat.eu пообщался с профессором.
15 суток – это не страшно
Скажите, Андрей, что стало причиной протестного взрыва в Беларуси этим летом?
Существует традиционный набор причин – это пандемия COVID-19, экономическая ситуация, фальсификации на выборах и насилие со стороны силовиков. Если взвешивать эти причины по значимости и мотивационной силе, то именно насилие послужило точкой взрыва.
Аресты, задержания, наказания сутками и штрафами, демонстрация брутальной силы со стороны силовиков в Минске и других городах запугивают людей? Или белорусы действительно боятся?
Именно демонстрация силы и стала наиболее значимой причиной протестов. И здесь произошел процесс трансформации страха в гнев. Это первая характеристика существующей ситуации. А вторая — повышение «болевого порога». Люди воспринимают как психологическую данность, что их могут репрессировать, они могут получить сутки и т.д. Об этом говорил в мае Сергей Тихановский, что 15 суток — это не страшно. Тогда для большинства людей это звучало странно и инородно. Так сейчас это стало психологически приемлемым. Люди даже говорят, что каждый порядочный белорус должен отсидеть. Сдвиг болевого порога — одна из самых значимых мотивационных психологических характеристик протестующих.
Если говорить о мотивации, почему люди выходят на протесты? Что их толкает?
Непосредственная причина, которая подталкивает выйти — это ситуация, когда репрессии затрагивают близких — детей, родных, соседей, коллег по работе и т.д. Когда человек чувствует, что репрессия находится в непосредственной близости от него, на расстоянии одного шага, это вызывает возмущение и человек выходит. То есть чем ближе репрессия к человеку, тем вероятнее он выйдет. Закономерность здесь следующая: поскольку близких репрессированных становится все больше, это и обуславливает рост числа тех, кто выходит на протесты.
На протест за позитивными эмоциями
Вы говорили, что люди имеют какую-то психологическую потребность в том, чтобы выходить. Что это за потребность?
Этот процесс известен как «синусоида «от воскресенья до воскресенья». Люди выходят массово в воскресенье, получают определенную психологическую, энергетическую подпитку. Потом СМИ приводят негативные ситуации о задержаниях, судах. Тогда происходит психологический спад. И в этот момент, к среде-четвергу появляется потребность вновь получить ту психологическую подпитку. Получается, что люди выходят на демонстрации за позитивными эмоциями. Это новое явление — когда причиной выходить является не только протест как таковой, необходимость выразить свое несогласие, недовольство, а также потребность получить позитивные эмоции и энергетическую подпитку от тех, кто окружает тебя во время демонстраций. В этом смысле можно говорить, что протест становится потребностью не только гражданской, но и психологической.
Все учебники политических наук говорят, что протесты без структуры, лидеров, ясно определенных целей не имеют будущего. А в Беларуси мы уже больше месяца наблюдаем протесты без лидеров. Имеет ли такое протестное движение будущее?
Это еще одно совершенно новое явление, характеристика протестов — и в нашем регионе, и вообще в мире: самоорганизация. Мы видим, что у белорусов нет той потребности в конкретном лидере, о которой пишут в учебниках.
Второй феномен здесь — плавучее лидерство. Каждый раз в колонне, микрогруппе, здесь и сейчас появляется новый лидер на какой-то короткий период времени. Причем, еще час назад он не знал, что станет лидером, человеком, который говорит, куда идти и что делать. Потом он отрабатывает свою функцию и снова превращается в обычного человека.
Появление такого сиюминутного лидера в микрогруппе возможно благодаря общей объединяющей идее, которая цементирует. В нашем случае это недовольство тем, что есть. Лидер при этом — это не идеолог, который озвучивает большие стратегические цели. Нет, он просто технически показывает людям, что делать в данный момент.
Белорусы готовы выходить много раз, до победы
Происходит ли сейчас в Беларуси самоорганизация всего общества? Рождается ли в нашей стране гражданское общество, без которого демократия невозможна?
Да, сейчас оно интенсивно формируется. Очень важный процесс происходит на уровне каждого конкретного двора. Началось все с Площади Перемен, и сейчас это становится массовым систематическим явлением — таких дворов становится десятки, сотни. И этим процессом государство уже не может управлять, контролировать его. В подворьях происходит зарождение и вулканический рост гражданского общества. Это прототип будущего местного самоуправления.
Как долго могут продолжаться протесты в Беларуси? К какому результату они могут привести?
Если говорить о сроках, то здесь также мы видим принципиально новое явление, которого не было никогда раньше — ни в 2010 году, ни тем более в 2015. Произошел сдвиг ориентации общества на долговременный протест. Неудача сегодняшнего дня не приводит к апатии. Вот что тут нового — люди психологически готовы, что нужно выходить много-много раз, и проигрыш сегодня не парализует и не отбивает желание выходить завтра. Ориентация на длительный протест — уже зафиксированный психологический факт среди протестующих. Что касается конкретных сроков, то здесь у белорусов есть разные мнения. Радикальная позиция — до конца, и люди готовы идти к результату в течение многих месяцев.
Беседовал Александр Папко/АА Belsat.eu
Добро пожаловать в реальность!