Подполковник Юрий Гуща, который в свое время работал в центральном аппарате МВД, анализирует для "Свободы" причины брутальности действий силовиков 9-12 августа, объясняет особенности воспитания бойцов ОМОНа и заявляет, что Лукашенко будет разочарован «верностью» силовиков.
- Юрий, вы последние недели перед выборами много писали в социальных сетях о состоянии силовых структур в Беларуси, и эти ваши сообщения были очень популярны. Расскажите немножко о себе: кем вы сейчас работаете, кем работали раньше в силовых структурах, почему ушли оттуда.
Юрий Гуща
- Я и сейчас активно об этом пишу, так как считаю все связанное с силовыми структурами чрезвычайно актуальной и острой темой, особенно в последнее время.
Сам я двадцать лет отдал системе МВД, причем начинал служить в самых "низах", как говорят, в "окопах" — это Центральный район Гомеля, в тот момент, когда там действовала так называемая "банда Морозова". Прошел все ступени служебной лестницы, окончив службу подполковником в центральном аппарате МВД Республики Беларусь. Моей специализацией было выявление и раскрытие экономических и коррупционных преступлений в стратегических отраслях экономики, в том числе в финансовой системе.
Ушел я в ноябре 2013 года по собственному желанию. Случилось это потому, что после окончания адъюнктуры Академии МВД в сентябре 2013 года я понял, что исчерпал себя в качестве сотрудника органов внутренних дел и мои жизненные принципы стали очень слабо сочетаться с тем положением в милиции, которое сформировалось в течение трех последних лет, пока я был в адъюнктуре и писал кандидатскую диссертацию. Особенно тяжелое впечатление на меня произвели события 19-20 декабря 2010 и апреля-июня 2011 годов, после которых я вообще для себя уже все решил.
После окончания службы я довольно хорошо адаптировался к гражданской жизни, работал главой представительства крупной российской корпорации в Москве, возглавлял службу экономической безопасности банка, работал консультантом по правовым, инвестиционным и налоговым вопросам в ряде частных компаний, которые до последнего момента (имею в виду эпидемию COVID-19) успешно действовали на белорусском и зарубежных рынках.
- Зная ситуацию изнутри, ожидали ли вы такого уровня зверства и жестокости, который показали сотрудники силовых органов во время событий 9-12 августа? Чем вы можете это объяснить?
- Честно признаюсь: такого я вряд ли ожидал. Более того, днем 9 августа, находясь в объединенном штабе, я в разговоре с "Белсатом" пытался успокоить людей и аргументами убедить, что действия "силовиков" могут быть агрессивными и с давлением, но до широкомасштабного применения оружия и спецсредств против мирных демонстрантов, а также до жестоких пыток и жертв — не дойдет. Но я ошибся. Я очень переоценил руководство МВД и "перечеловечил" некоторых его представителей. К моему большому сожалению.
То, что сделали силы ОМОН и отдельные соединения внутренних войск 9-12 августа, — это, безусловно, на мой взгляд как юриста, — преступление без всяких компромиссов. Преимущественно в виде многочисленных фактов превышения служебных полномочий, сопровождавшихся насилием, пытками и необоснованным применением огнестрельного оружия и специальных средств, что предусмотрено частью 3 статьи 426 Уголовного кодекса, является тяжким преступлением и наказывается лишением свободы от трех до десяти лет. Вторая часть вопроса: почему так произошло и чем все это я могу объяснить?
Во-первых. Сам факт того, что силовики на улицах Минска будут вести себе жестко - нас уже единственный об этом кто-то предупреждал, мол "соберем в одном месте и разберемся со всеми сразу". Как магут "разобраться" - мы помним из былых часов, в том числе с декабря 2010 году.
Но ведь мы считали, что эти действия будут иметь специальные границы и иметь только цель помешать попыткам людей собраться на площади или на улицах исключительно столицы.
Однако то, что произойдет, — ужасно чрезмерное, непропорциональное и неадекватное обстановке применение оружия и спецсредств в масштабе всей страны, и то, что эти действия будут четко спланированы, с холодным сердцем разработаны с единственной четкой целью запугать общество, деморализовать и лишить его воли к противодействию властям, возбудить страх — это было трудно себе представить.
По мнению инициаторов, наступательные и демонстративно жестокие действия силовиков должны были надолго отбить у людей желание митинговать вообще, «высовывать нос» на улицу.
В итоге получилось все совершенно наоборот.
Чудовищные действия милиционеров вызвали у людей обратную реакцию, разбудили гнев и теперь выводят на улицу сотни тысяч белорусских граждан, которые до 9 августа даже и не думали об этом.
И мы снова возвращаемся к вопросу: почему так произошло? Ответ един: инициаторы и большие милицейские начальники, стремясь достичь целей, о которых мы говорили ранее, допустили две огромные стратегические ошибки. Эти ошибки будут иметь, включая лично для них, очень тяжелые последствия в будущем, прежде всего - правовые. За них уже очень скоро дорого придется заплатить, признаки этого проявляют себя уже сейчас.
Что это за ошибки?
Первая: инициаторы разгона протестов сильно ошиблись в количестве протестующих, к которым можно будет применить самый жесткий и безжалостный вариант действий силовиков, а также — в длительности событий. Прогнозировали, что общее количество "отщепенцев" и "майданутых" составит самое большое 500-1000 человек, которые попробуют, пользуясь сленгом силовиков, "дестабилизировать обстановку" в течение двух дней, 9 и 10 августа. Именно под такой сценарий и рассчитывали силы, средства и вырабатывали тактику действий. По их предварительным расчетам, уже 11 августа все должно было утихнуть и обстановка в Минске превратиться в «могильное спокойствие».
Но ведь то количество людей, их одержимость в отстаивании своих прав, с которым пришлось встретиться ОМОНа и "спецам 3214", опровергло все представления последних о ситуации и сильно шокировало их самих. Ни милиция, ни ОМОН, ни войска не были подготовлены к тому, что только в первые дни придется задержать 5000 человек и что протесты в их горячей стадии не закончатся не только 10-го, но ни 11-го, ни в последующие дни.
Представьте себе: вы - большой милицейский начальник ОМОНа, который рассчитывает, что именно 9 августа удастся полностью со всеми "разобраться". Такой приказ вы получили "из верхов" под свою персональную ответственность строгого исполнения.
Однако вам это не удалось не только 9-го, но и на следующий день. Более того, 10 августа, несмотря на полную мобилизацию и "бряцание оружием" возле стелы "Минск-город-герой", ситуация стала обостряться, начали просматриваться признаки жесткого сопротивления со стороны протестующих - а ваш ОМОН уже выбивается из сил, резервов нет, подменить выбывших и уставших бойцов некем, а задержанных просто уже некуда «паковать»: все изоляторы переполнены.
А тут еще с "верхов" на вас давят, чтобы быстрее все "заканчивали и зачищали территорию".
Что в такой ситуации вы будете делать с учетом того, что вы всегда были любителем «простых решений»?! Правильно: вы отдаете подчиненным команду: «Действовать максимально жестко. На устрашение. Всех "мочить". Полная зачистка».
Вот в этом и была вторая огромная, роковая для инициаторов и исполнителей в лицах руководства МВД, стратегическая ошибка. Спущенные "с цепи" и получив "карт-бланш", силовики начали беспощадно и жестоко крошить все, что попадалось на их пути. В стремлении навести ужас и отомстить за попытки сопротивления они пошли в "спальные" районы... Начали свирепствовать в местах задержания людей в РУВД и на Окрестина. Неизвестные сотрудники силовых спецподразделений переоделись в форму ДПС ГАИ и начали показательные экзекуции с использованием огнестрельного оружия против автомобилистов и мотоциклистов. Для силовых акций стали брать машины "скорой помощи". Людей начали просто пытать.
Результаты мы знаем и ужасаемся до сегодняшнего дня.
Во-вторых, еще одной неприятной неожиданностью для милицейского высокого начальства было то, что одновременно с Минском поднялись все областные центры, а также крупные и мелкие города, в которых, кстати, противостояние стало жестче. А начальство тем временем рассчитывало, что только Минском все и ограничится, поэтому заранее целенаправленно стянуло в столицу дополнительные резервы из регионов, действуя по "методичкам" 2010 года, ослабив позиции на местах. Поэтому, столкнувшись с митинговой активностью населения в регионах, которая не уступала остроте столичной, а в каком-то смысле даже превышала ее (Брест, Пинск, Жабинка), центровые и местные милицейские боссы очень растерялись и напугались.
Осмысливая, что сил на местах может не хватать (а их на самом деле по всей стране не так и много вообще, и я об этом неоднократно писал в своих статьях), они и в регионах с перепугу отдали команду: «Всех „мочить по-жесткому“».
И вот тут дал результат кумулятивный эффект.
На простых людей это произвело самое страшное впечатление и шок, и в последующие субботу и воскресенье они не то что не успокоились, но ведь в одном только Минске собрались более 200 тысяч возмущенных и разгневанных граждан, которые кричали: «Не забудем, не простим!"и "Трибунал!».
На следующей неделе количество людей еще увеличилось и достигло, по разным оценкам, почти одного миллиона во всей стране. Народ отошел от шока, прогневался, и теперь ситуация для властей вышла из-под контроля на всей территории Беларуси.
Скажу больше: я возлагаю ответственность за принесенные жертвы, за избитых и изуродованных людей и за те ужасы, что произошли, именно на государственные органы, которые были обязаны обеспечить общественный порядок и общественную безопасность. Именно через целенаправленные деструктивные, а иногда провокационные действия отдельных их представителей и произошли те ужасающие события, которые мы сейчас обсуждаем. Ведь как объяснить, что в условиях полного отсутствия «сил правопорядка» в местах массового скопления граждан 16 и 23 августа, когда, по разным оценкам, в один момент собирались от 150 до 300 тысяч человек, не произошло ни одного инцидента и не было причинено никому никакого вреда?
- Я, так получилось, тоже был на Окрестина - и там, и после освобождения много думал о причинах такого поведения силовиков. Думаю, здесь важную роль играет, во-первых, коллективная ответственность и "солидарность", во-вторых, идеология битвы, войны, разделения на своих и чужих. А в таком случае против "чужих" все средства допустимы... Каково ваше объяснение?
- То, что произошло на улицах наших городов 9-12 августа — наглядная демонстрация того, что создано режимом Лукашенко за последние 26 лет пребывания у власти, что он возрастил и на что постоянно опирался. Это не родилось за последние несколько лет - оно спело как фурункул в течение длительного времени, и эта скула соответствующим временем вскрылась в последние недели, показав всем свое чудовищное содержимое. Корни этого идут из общей направленности режима, который опирается на силовой блок и ориентирован решать сложные вопросы общественно-политической жизни государства исключительно методами давления и насилия.
По сравнению с началом 1994 года количество имеющихся сил ОМОН возросло в 4 раза - с 350 человек до почти 1500. Численность внутренних войск - в 5 раз. Так, например, 1-я отдельная бригада оперативного назначения Внутренних войск МВД, более известная как воинская часть 3214, в 1993-1994 годах численно представляла собой всего один спецбатальон с размещением в старом военном городке Белполка на улице Грушевской.
Отдельно нужно упомянуть специфику кадровой политики и "технологии" кадрового комплектования и воспитания в том же ОМОНе.
ОМОН еще в советские времена был задуман и использовался как эффективный инструмент для решения специфических задач — борьбы с организованной преступностью и особо опасными криминальными группировками и бандами, силового захвата особо опасных преступников, ликвидации бунтов в колониях и тюрьмах. ОМОН обычно нацелен действовать жестко и брутально. По-другому он не может, это противоречит его сути.
Поэтому и система боевой, специальной и морально-психологической подготовки — соответствующая, основанная на жестокости, грубой силе при доведении действий бойца до сурового автоматизма в ее применении. Боец ОМОНа должен думать только в рамках доведенного ему приказа и никак иначе. При этом приказ должен быть простой, примитивный: подойти, схватить, заблокировать, захватить, разоружить и обезвредить. Так бойцов и готовят. Боец ОМОНа априори лишен сантиментов. Для него "враг" и "чужой" — тот, на кого покажут его командиры.
Поэтому использовать ОМОН в условиях столкновения с простыми гражданами в условиях массовых мероприятий или мирных протестных акций — совершенно неправильно, а в нашей ситуации стало преступным. ОМОН просто не предназначен для таких целей, а методы его обычной «повседневной» работы, абсолютно естественные для него специфики, способные шокировать и надолго морально и физически травмировать каждого обычного гражданина.
- Когда я стоял на коленях головой вниз на Окрестина, то слушал все те разговоры, которые силовики заводили с задержанными. Почти в каждом первом разговоре звучал вопрос: "Сколько вам заплатили за то, что вы вышли на улицу?" Я думал, такое осталось где-то в прошлом, но это существует впредь. Как промывают мозги сотрудникам этих структур? Или они просто хотят в это верить, чтобы оправдывать свои действия?
- Здесь тоже нет ничего сложного, ответ на этот вопрос следует из предыдущего.
Те "вопросы", которые бойцы ОМОН задавали задержанным мирным людям, просто заложили в головы бойцов их командиры. Здесь нет никакой конспирологии - мол, мозги были тщательно заранее "промыты". Поверьте, там не нужно ничего "промывать": бойцу просто достаточно поставить задачу и довести "вводную" об условиях ее выполнения.
Бойцы ОМОН ведут себя именно так, как им приказали, как их проинструктировали и ориентировали. Я уже говорил: бойца ОМОНа не учат думать, анализировать, сопоставлять и разбираться. Ему просто ставят задачу, отдают приказ - а его дело приказ точно выполнять. В этом белорусский ОМОН ничем не отличается от своих американских или европейских аналогов.
С другой стороны, если говорить справедливо и искренне (а это важно!), если, например, завтра ОМОНу будет поставлена задача действительно воевать за народ и Беларусь с настоящим (а не мнимым) врагом — они выполнят свою задачу, не жалея своих жизней. Это суровая, но ведь правда.
Боец ОМОНа, как и в целом весь ОМОН, — это силовой инструмент, который 9-14 августа оказался в не совсем чистых руках и был спущен на мирных людей с четко грязными целями. Поэтому ответственность за те ужасы, что наделал ОМОН, должны нести прежде всего те, кто отдал ему команду "фас" на народ и ввел в заблуждение насчет целей и объектов спецоперации против него.
Но это не отменяет персональной ответственности конкретных бойцов ОМОН и подразделения в целом за то, что произошло 9-12 августа. И это важно осознавать.
Что касается истинной мотивации сотрудников слепо выполнять приказы руководства - это отдельная сложная актуальная тема, которая заслуживает серьезного разговора.
- Можно ли сказать, что определенные силовые структуры приняли философию какой-то организации, которой все разрешено ради "великой цели" (защиты существующей власти) и которая фактически стоит поверх закона?
- Да, точно можно. Это мы сейчас и наблюдаем.
Но ведь правовая, общественная и историческая ответственность за это будет неминуемой в будущей свободной Беларуси. Здесь достаточно упомянуть большой исторический опыт соседних с нами народов, которые находились примерно в тех же условиях, как сейчас мы, и прошли через те же проблемы. Насчет этого советую изучить опыт польского спецподразделения ZOMO (полный аналог ОМОНа), также румынской Securitate, или немецкой Stasi. Будет интересно убедиться, как много у нас общего.
- Когда говорят, что там есть "хорошие" и есть "плохие", то у меня возникает вопрос, что должен был сделать "хороший" сотрудник правоохранительных структур в такой ситуации. А он должен был, по всем законам, принять все меры, чтобы пресечь правонарушение, которое творится на его глазах (избиение задержанных). Или - если не может остановить, то потом написать рапорт, что он видел нарушение закона и прав граждан. Не так ли?
- Нет понятия "хороший" или "плохой" сотрудник.
Существует понятие «законные» или «незаконные» действия сотрудника, а также «профессиональные» они или «непрофессиональные». Это-основные критерии, очень простые и понятные.
Во всех случаях каждый сотрудник должен действовать согласно законодательству (не исключение и события 9-12 августа). Это, во-первых, статьи 22-25, регламентирующие права и обязанности сотрудников органов внутренних дел, а также статьи 26-30 закона «Об органах внутренних дел», которые строго определяют условия и границы применения ими физической силы, спецсредств и оружия. А во-вторых, я уже не говорю о нормах Процессуально-исполнительного кодекса об административных правонарушениях, которые четко и ясно описывают полномочия и границы действий сотрудников в отношении граждан в административном процессе с их участием, в том числе задержания, личного досмотра (также осмотра содержания их телефонов), доставления и нахождения в РУВД.
К сожалению, абсолютно все эти нормы и правовые предписания были грубо и цинично нарушены — в том числе теми, кто должен обеспечивать их строгое соблюдение.
Аналогично каждый сотрудник, уважающий себя и честь своего мундира, был обязан имеющимися у него распоряжения средствами пресечь незаконные насильственные (а тем более преступные) действия своих коллег в отношении задержанных. Однако в СМИ отмечали случаи, когда отдельные сотрудники минских РУВД сами приходили в бешенство в присутствии бойцов ОМОНа и пытали задержанных. Если такие факты подтвердятся, я уверен, что эти должностные лица должны понести самое строгое наказание.
- Слова омоновцев Лукашенко "Мы с вами до конца!" (по крайней мере одного из них, возможно, командира) — как их следует оценить? Во-первых, показательно, что они заговорили о "конце". Во-вторых, станут ли эти и другие структуры, по-вашему, действительно защищать одного человека до последнего, или, если произойдут политические перемены, они их спокойно воспримут и начнут работать на новую власть?
- Могу очень разочаровать Лукашенко. История знает много примеров — когда те, кто клялся в верности, - первыми и предавали. Что касается положения, в котором оказался этот гражданин, то я бы очень осторожно относился к подобным обещаниям. Если против тебя уже выступил Бог руками и силами народа — вряд ли можно возлагать надежду на какую-то кучку вооруженных людей, преданных тебе настолько, насколько ты в состоянии их кормить, и только потому, что они «получают еду» из твоих, как ты считаешь, рук.
Условно, завтра их может «покормить» кто-то другой.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Добро пожаловать в реальность!