Олег Волчек — о том, что сейчас происходит в системе МВД и о ситуации в стране.
Фото Игоря Мелешко
— Общество разделилось, все понимают, что власть в меньшинстве, но Лукашенко уходить все равно не собирается. Люди ищут, как выйти из этой странной ситуации. Большинство за перемены, а меньшинство — чиновники, милиция — в осаде. Но на их стороне оружие, бюджет, — рассказывает в интервью «Салідарнасці» бывший сотрудник правоохранительных органов, правозащитник Олег Волчек. — Думаю, процесс пошел не на консолидацию этой власти. Она уже не сможет больше быть такой жесткой.
Люди потихоньку начнут уходить из этой системы — кто-то гласно, кто-то — не афишируя. Из милиции начинают увольняться сотрудники. Думаю, на протяжении полугода будут увольнения. Никто не хочет быть повязан кровью.
Мне говорят сотрудники: «Какая разница, ты бил или нет. Ты был в этой системе, понимаешь, что на тебе тоже пятно».
Если ты сидел в РОВД, то обязан был рапорт написать, что тут избивают людей, если был очевидцем. Любой из них — даже просто мимо проходивший милиционер должен был доложить начальнику милиции, прокурору. Не написал? Это называется укрывательство. Пособничество может быть.
Пошел процесс ломки этой системы. Вопрос — на какой период ей хватит денег продержаться. Но уже такого не будет, что было до всех этих событий.
— Из нескольких источников слышала о том, что сейчас милиция не выезжает на вызовы, за исключением тяжелых случаев.
— Милиция по первому сигналу должны выезжать на вызовы. У нас что, война была? Особые события? У нас выборы были.
Жалуются люди, что милиция пропала из поля зрения. А ведь зарплату они все равно получают.
Знаю, что в семьях сотрудников милиции возникли проблемы. Когда увидели фотографии избитых задержанных, начали жены-тещи вопросы задавать. Скорее всего, они не знают, как сейчас себя вести при выездах на происшествия. Может, опасаются, что нападения будут. Люди настроены против милиции за то, что она сотворила.
Я общаюсь с пострадавшими. Люди спрашивают, кто мне будет компенсацию платить, как установить инвалидность. По закону они должны требовать возбуждения уголовного дела, суд должен признать виновными конкретных лиц. Тогда пострадавший получит компенсацию.
Но кто тут будет расследовать? Разве создана общественная комиссия?
По моей информации 80% задержанных — случайные люди. Еще вопрос, сколько пропало.
Я тоже обратил внимание, что милиции в Минске не видно. Думаю, люди в погонах поняли, во что их втянули. Не сто процентов сотрудников избивали людей. Но клеймо-то ложится на всех.
Эта ситуация ударила и по бывшим сотрудникам правоохранительных органов. У них спрашивают: «Ты тоже избивал людей, когда работал в МВД?»
Я рекомендую бывшим сотрудникам милиции писать коллективные обращения — требовать провести расследования случившегося и предоставить обществу его результаты. К сожалению, среди милиционеров нет офицерского братства, которое есть среди афганцев.
— Возможен ли такой сценарий, на улицах будет создана небезопасная обстановка, чтобы люди попросили вернуть милицейские патрули?
— Все возможно в нашей стране, когда закон не работает. Милиционер должен показать свое удостоверение, объяснить причину. Машина открылась и побежали захватывать людей, ничего не объясняя, класть на пол.
Сегодня главное нарушение — нарушение конституционных прав — личной свободы, передвижения. О неприкосновенности личности я вообще молчу.
Людей задерживают без оснований, избивают. Кошмар! За 22 года правозащитной деятельности я в шоке. Да все шокированы — весь мир.
Знаю, как было в Украине с бывшими беркутовцами: часть покаялась, часть уехала в Россию. Наши пока молчат. Не до конца весь народ осознает, что произошло.
Добро пожаловать в реальность!