Бывший сотрудник Мингорисполкома Евгений Кедрун написал открытое обращение к государственным служащим. В нем он призвал бывших коллег перестать бояться и слушать свою совесть. О том, что и почему боялся на государственной службе сам Кедрун, он рассказал в интервью "Свободе".
В 2010 году Евгений Кедрун начал работать в отделе протокола иностранных связей Минского городского исполнительного комитета. После трех лет работы уволился, имея 7-й класс государственного служащего. Сначала работал в IT-индустрии, пять лет назад уехал работать в США.
В понедельник в своем Facebook он опубликовал обращение к государственным служащим Беларуси. Кедрун рассказал об атмосфере страха среди чиновников, травле и принуждении со стороны начальства. Он призвал бывших коллег записывать все противоправные шаги, которые их заставляют делать, и выкладывать видео или аудио в интернет.
Цитаты из обращения:
"Самое худшее что сможет произойти - вы потеряете свою низкооплачиваемую работу".
"Мне тоже было страшно, я уходил в неизвестность, но моя жизнь изменилась в лучшую сторону - и сможет ваша!"
"Поверьте, простой белорусский народ вас поддержит и не оставит на улице. Не бойтесь статьи в трудовой книжке - она не станет препятствием для работы в частном бизнесе, а скорее наоборот".
"Посмотрите на медиков - во время вируса они стали героями! Не государство, а именно простые люди готовят им обеды, помогают средствами защиты и деньгами".
"Вы также сможете стать героем своей страны - просто перестаньте бояться и слушайте свою совесть!"
Здание Мингорисполкома
"Должен был выслушивать постоянные оскорбления"
Евгений - выпускник факультета международных отношений Белорусского государственного университета. Говорит, что с юности ему нравились иностранные языки и он мечтал представлять свою страну на международной арене. Сначала хотел найти работу в МИД, но не удалось. Найти работу смог в Мингорисполкоме, в отделе протокола, который занимается приемом официальных делегаций столицы, заботится о достойном быте и комфорте гостей города.
Уже в первый рабочий день он столкнулся с реальностью, которой не ожидал. На него выругался матом главный по хязяйству за то, что Евгений попросил два бумажных полотенца в туалет.
"Там висел льняное полотенце, которому было, наверное, 5 лет и который периодический мыли. Я хотел, чтобы гости столицы смогли нормально вытереть руки в туалете, но вместо того я должен был выслушивать речь о том, кто и сколько с...ра", - говорит Евгений.
Таким, по его словам, был каждый визит к этому специалисту. Чтобы получить что-то для работы, он должен был выслушивать постоянные оскорбления.
"Человек - это социальное существо, если он находится в таком стаде, то он перенимает поведение того, кто так относится к нему. Мы видим по телевизору, как получают нагоняй люди на высоких позициях. Соответственно, сначала это идет сверху, а потом то же происходит внизу. Тот человек, возможно, стал несчастным, ведь и его тоже контролировали. И он думает, что это хороший метод управления людьми. Ему хочется выслужиться, показать, что он предан системе".
В Мингорисполкоме Евгений зарабатывал 350 долларов и в результате такого отношения выше стоящего его служащего за собственные деньги покупал и бумажные полотенца, и бумагу, и ручки.
"То есть я платил, чтобы работать. Это ни в какие ворота не вписывается. Туалетная бумага - это просто мелочь, но если ты за нее получаешь такой нагоняй, то что будет, если ты накосячишь больше. Большинство чиновников - трудолюбивые и добрые люди. Но они живут страхом, что потеряют работу и что никому не будут нужными, если оставят государственную службу".
Такие отношения в государственных учреждениях Евгений сравнивает с проблемой травли в школах, где одноклассники очень часто не могут заступиться за ученика, над которым издеваются другие сверстники.
"Я знаю о чем говорю, так как после перехода из одной школы в другую стал жертвой травли. Мои сверстники видели, что над их одноклассником издеваются, и они ничего не могли сделать, потому что так делают все. Если бы они стали на мою сторону, то начали бы травить и их. Этот страх работает аналогично и во взрослой жизни, он не останавливается, просто приобретает новые формы".
"Я бегал за горисполком на "Минской лыжне". Всех по разнарядке заставили.
Евгений рассказывает, что нарушение, например, Трудового кодекса в государственных органах, является нормой. Работа во внеребочее время, выходные дни или гарантированные законом расходы в командировках — очень часто не оплачиваются.
"Так просто сложилось, и все привыкли. Подобная система была и при СССР, когда люди работали за идею. Я иногда работал с делегациями по 3 дня с 12-часовым рабочим днем. А потом я мог получить выговор за то, что опоздал на 57 секунд».
По закону, присутствие на субботниках и мероприятиях, таких как спартакиады, необязательны. Государственные служащие сами имеют право решать, участвовать ли им в таких событиях. Но на практике, говорит Евгений, люди боятся пойти вопреки начальству.
"Тебе говорят: мы идем на субботник. Ты понимаешь, что это работает как толпа и все соглашаются идти. Я подписывался идти, так как понимал, что я не могу этого не сделать. Никто мне не говорил, что у меня будут проблемы, если я не пойду, говорили просто: мы все идем на субботник. Я бегал за горисполком на "Минской лыжне". Всех по разнарядке заставили, включая заместителей администраций. Все бежали, даже те, кто первый или второй раз за жизнь стоял на лыжах. Но все равно бежит, потому что надо".
На возражение, что в телесюжетах на государственных каналах участники таких мероприятий выглядят счастливыми людьми с улыбкой и хорошим настроением, Евгений отвечает:
"Я тоже там себя так вел. Когда тебя показывают по телевидению, то ты понимаешь, что это публичное выступление. Как ты можешь там не улыбаться. Все играют в эту игру".
Евгений на субботнике, Сюжет СТВ 2013 года
"Я знаю, что им страшно, потому что сам там был"
Обращение Евгения в социальных сетях распространили сотни пользователей, он получил много пызывных отзывов. Но с бывшего места работы ему пока никто не написал. Евгений убежден, что причина — страх.
"Думаю, что люди боятся, они уверены, что за ними следят. Люди боятся, что их могут прослушивать, они боятся, что кто-то читает их переписку в интернете. Я просто хотел сказать людям, что альтернатива есть и что если их заставляют делать что-то противозаконное, то эту систему или можно оставить, или снять на видео начальника, который приходит и приказывает поставить подпись за кого-то там. Как только такие люди попадают на камеру, то они сразу успокаиваются".
Внутри государственных структур, по словам Евгения, система заставляет всегда чувствовать давление, страх, что за тобой следит третий глаз. И в результате у людей создается иллюзия, что они ничтожны, что они ничего не могут.
"Я помню, как я сам ходил на выборы 2010 года. Мне было страшно, я считал, что за мной следят. Мне казалось, что в места, куда ложится бюллетень, может стоять камера, даже несмотря на то, что это закрытая кабинка. Только по этой причине я тогда проголосовал за него, за действующего президента. Я знаю, что им страшно, потому что сам был там".
Евгений говорит, что чиновники в государственных учреждениях понимают, что выборы фальсифицируют, все чиновники читают новости и понимают нюансы белорусской действительности. Но люди там не видят альтернативы, добавляет он.
"Раньше оппозиция говорила, что все плохо, что чиновники плохие, давайте всех уволим. Но надо смотреть и с другой стороны. У нас много людей работают на государство, и для них это непосредственная угроза. Никто из оппозиции не говорил: люди, не волнуйтесь, мы всех проанализируем, если вы работаете честно, то не волнуйтесь, мы с вами. Были очень радикальные лозунги, и все понимали, что да, выборы нечестные, но они чувствовали угрозу для себя».
Именно поэтому, по мнению Евгения, оппоненты власти не имеют большой поддержки от людей, работающих на государство. На вопрос, кто конкретно из оппозиционных политиков угрожал репрессиями государственным служащим в случае прихода к власти, Евгений отвечает:
"Дело в том, что если тебе не говорят, что будет дальше, то ты начинаешь это сам додумывать. И ты имеешь слова сверху, что оппозиция - это плохо, что они враги. Ты не слышишь позицию другой стороны и принимаешь соответствующую роль".
"Говорили, что я их подставил и поэтому они подставят меня"
Уже после полугода работы в горисполкоме Евгений понял, что это далеко не та работа, о которой он мечтал. Но еще более двух лет после этого он продолжал быть государственным служащим.
"Иногда мне было стыдно за какие—то речи чиновников в присутствии иностранных гостей, но я думал, что карьера на государственной службе - единственная возможность заработать. Я старался честно работать и дальше. Хотя когда я смотрел на свою зарплату - 300 долларов, то не понимал, как за такие деньги можно построить квартиру стоимостью 80 тысяч долларов. А надо еще купить еду, что-то еще. И когда мои однокурсники говорили, что зарабатывали 1500-2000 долларов, просто будучи администратором интернет-магазина, то в это слабо верилось. Казалось, что все эти люди, ездящие на дорогих машинах, или это украли или нечестно заработали».
Евгений получил должность начальника, должен был заниматься выводом столичных предприятий на международные рынки. Говорит, что там он собственными глазами увидел показуху на "цветущих заводах " и понял, насколько неэффективно работает система.
В 2013 году он решил уволиться. Правда, оказалось, что это не так просто. После заявления об увольнении Евгению пообещали, что через 2 недели он может быть свободен. Но когда до увольнения оставалось 3 дня, ему сообщили, что увольнять не станут, так как будут сокращения, мол, они не хотят потерять ставку в отделе.
"Говорили, что я их подставил и поэтому они меня подставят. И если захочу уйти, то только по статье. Две недели я ходил по кабинетам, мне говорили, что я предатель, что я никому не нужен и что не смогу найти работу".
Но усилия Евгения дали плоды. Уволили его по согласию сторон. Но это был не единственный страх. Страшно было увольняться еще и потому, что государственных служащих, по его словам, не любят на других работах.
"Им стараются мстить. Мне открыто высказывали в лицо претензии, что я работал в исполкоме. Но в разговоре я давал им понять, что они неправы. Были такие частные бизнесы, где я видел такие же принципы управления, что и в государстве. У меня было 4 предложения работы, и я нашел то, что понравилось наиболее".
«В Америке к государственным служащим относятся очень уважительно»
Евгений Кедрун возле Капитолия, в Вашингтоне
После трех лет в Мингорисполкоме Евгений нашел работу в IT-индустрии, с гораздо большей зарплатой и совсем другой атмосферой. Но в 2015 году он решал эмигрировать в США. Сейчас он работает агентом недвижимости в Калифорнии, в частной компании.
"Здесь тоже есть государственные организации, которые работают быстро, а есть и такие, которые хуже, чем у нас. Новые водительские права нужно ждать 1,5-2 месяца. Не все так сказочно, как показывет голливудский кинематограф. Но даже при том, что в Америке часто говорят о необходимости сокращать государственный бюджет, к государственным служащим здесь все относятся очень уважительно".
Таких отношений, с которыми Евгений столкнулся с горисполкомом, в США он даже представить не может. Главная заслуга, по его мнению, в том, что американцы работают с минимальными эмоциями, для них на работе основными считаются расчет и выгода. Очень важным фактором он называет независимую судебную систему.
«Если человека здесь заставят идти на какое-то мероприятие и откажутся платить за дополнительные часы, то скорее всего, на такого чиновника подадут в суд. Если бы было такое судебное дело, то нашлись бы десятки адвокатов, которые были бы счастливы помочь. Ведь они зарабатывают комиссию, а все понимают, что это будет платиться из государственных денег».
Такого завхоза, с которым он работал в горисполкоме в Минске, в госструктуре в Америке вряд ли кто-то держал бы, считает Евгений. Такой способ коммуникации просто недопустим на уровне представителя власти.
"У человека, который здесь работает на государство, должна быть честная репутация. Любой государственный служащий здесь должен быть оратором и дипломатом. Это берется из того, что в стране есть оппозиция, две партии, которые конкурируют. Разные штаты имеют разную власть. У людей есть выбор, и так страна и работает".
В своем обращении Евгений описал, как учился в институте государственной службы Академии управления в Минске. Это была просьба от начальства, поскольку второе высшее образование позволит двигаться по карьерной лестнице.
"Мне совсем не хотелось готовиться к экзаменам и проходить еще один университет просто для корочки. Но, оказывается, вступительных экзаменов для госслужащих нет - нужно только заявление и письмо с работы. Учеба напоминала детский сад, а оценки за экзамен выставляли в соответствии с должностью. На всех зачетах и экзаменах единственный вопрос ко всем был такой: "А где вы работаете и на какой должности?" Был только один преподаватель, который решился поставить мне 4 из 10 за курсовую (я ее сделал за 10 минут). Остальные отметки были 9 и 10. Возможно, редко было 8. Вот такие "два высших образования" у наших руководителей..."
"Бабарико и Цепкало реально смотрят на положение вещей"
Одним из факторов, который заставил Евгения обратиться к государственным служащим, стала избирательная кампания и появление, по его мнению, потенциальных кандидатов, понимающих людей в государственных структурах и чье послание понимают и чиновники.
"Бабарико и Цепкало — это достойные кандидаты. Это люди, которые все делают грамотно. Я вижу, что они не идут на конфронтацию на ранних этапах. Я вижу, что это люди, у которых есть стратегия. Когда я смотрю на Цепкало, то понимаю, что он присутствовал на планерках Мингорисполкома, которые проводятся каждый понедельник. Он работал в МИД и понимает структуру государства, как она работает. Он приблизительно знает людей, которые там работают. Бабарико работал в большой компании, и там проблемы те самые, что и у государства: как заработать деньги и как их правильно потратить".
Люди без такого опыта, по мнению Евгения, просто не могут понимать всех процессов. Цепкало и Бабарико он называет кандидатами, которые реально смотрят на вещи и могут что-то поменять в стране мирным путем.
"Лозунги "давайте вернем белорусский язык" они, возможно, и верны. Но наша проблема не в этом. Наша проблема в экономике. И если людям послать мессидж, что в президенты идут те, кто просто хочет изменить методы управления, без мести государственным служащим, этого будет достаточно. У людей недостаток информации, и они боятся потерять все. Послание должно быть, что мы с вами заодно и что давайте вместе".
Евгений приводит в пример сотрудников милиции, которые часто оказываются под огнем критики со стороны оппонентов власти. Он предлагает понять их ситуацию и найти с ними общий язык.
"Там много молодых ребят, которые еще не могут разобраться, что к чему. Там также постоянные переработки, документация. Ты приходишь с работы домой и дальше заполняешь рапорты и отчеты. И если у тебя такая рутина, работа шесть дней в неделю, то ты не можешь остановиться и подумать даже, что что-то не так. Мы испытываем перед ними животный страх или ненависть. Но они также запуганы. Если бы мы разговаривали и с другой частью общества, то результат был бы другим", — считает Евгений.
Изменить систему, которая сложилась за 26 лет, будет очень сложно, считает Евгений, но сейчас, по его мнению, идеальное время, чтобы это сделать.
"У нас очень умный, мирный, трудолюбивый и толерантный народ. Наша рабочая сила стоит немного, инвесторы, которые сюда придут, будут довольны. Иностранные компании могут собирать у нас свои автомобили. У нас работа стоит дешевле, чем в остальной Европе, а люди очень образованные. Да даже Китай уже переводит многие производства за границу. У нас очень хорошие возможности в экономике. Если к власти придут люди, которые скажут: да, давайте перейдем к частному капиталу - у нас многое получится".
Добро пожаловать в реальность!